(Метафизическая драма в одном акте)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• НИКОЛАЙ СЕМЁНОВИЧ ЛЕСКОВ (ХРОНИКЁР СВЕТА): Человек с проницательным, но усталым взглядом. Он говорит так, будто каждое слово — это драгоценный камень, найденный в пыли.
• СУДЬЯ (ЦИНИЗМ): Фигура в мантии, чьё лицо скрыто тенью. Его голос холоден и резок, он олицетворяет всеобщее неверие.
• ПРОКУРОР (РЕАЛИЗМ): Прагматик до мозга костей. Он видит мир как сумму пороков и не верит в исключения.
• МАКСИМ (ПЕРЕПИСЧИК): Свидетель, который пытается уловить исчезающие отблески праведности в мире, где царит «двойная игра».
• ХОР СОМНЕВАЮЩИХСЯ: Невидимые голоса из зала, олицетворяющие общественное мнение.

ДЕКОРАЦИИ:
Зал суда, который постепенно превращается в пыльную, заброшенную часовню. На стенах — фрески с изображениями святых, но их лики стерты, а нимбы тусклы. Вместо икон — пустые рамы.

СЦЕНА 1: ОБВИНЕНИЕ В ОПТИМИЗМЕ

СУДЬЯ: Николай Семёнович! Вы обвиняетесь в том, что в эпоху тотального разочарования, цинизма и прагматизма вы осмелились писать о праведниках! Вы создали образы людей, в которых никто не верит, и тем самым посеяли в душах читателей опасную иллюзию, что добро существует! Вы — Переписчик наивности!

ЛЕСКОВ: (Спокойно, с легкой грустью) Ваша Честь, я не создавал иллюзий. Я лишь свидетельствовал. Если вы не видите праведников, это не значит, что их нет. Это значит, что вы разучились смотреть. Мои герои не были святыми в привычном смысле. Они были людьми, которые, несмотря на грязь, ложь и жестокость мира, сохранили в себе искру света, искру человечности. Они были неудобной правдой о том, что человек способен на большее, чем вы от него ожидаете.

ПРОКУРОР: (Вскакивает) Ложь! Это вы вставили нам в сознание «25-й кадр» доброты, который вызывает у нас когнитивный диссонанс! Мы строим мир на основе выгоды, конкуренции, «двойной игры», а вы подсовываете нам идеалы, которые мешают нам жить! Ваши праведники — это атавизм, это дефект, это ошибка природы, которую вы пытаетесь выдать за норму!

СЦЕНА 2: ДВОЙНАЯ ИГРА С СОВЕСТЬЮ

МАКСИМ (ПЕРЕПИСЧИК): (Вмешивается, его голос полон тревоги) Послушайте логику! Вы судите Лескова за то, что он показал нам, что даже в мире, где царит «двойная игра», есть те, кто играет по своим правилам. Вы обвиняете его в том, что он верит в праведников, но вы сами боитесь их больше, чем любого преступника! Ведь праведник — это тот, кто разоблачает вашу «двойную игру» одним своим существованием!

ЛЕСКОВ: (Максиму) Вы правы, Переписчик. Они хотят судить меня за то, что я показал им, что даже в самом грязном болоте может расцвести лилия. Они хотят, чтобы я признался, что праведники — это «ложная версия», но праведники — это правда о неистребимой надежде.

СЦЕНА 3: СУД НАД ВЕРОЙ

ПРОКУРОР: Николай Семёнович, вы провоцируете людей на то, чтобы они стали «бытовыми идиотами»! Ваши праведники не приспособлены к реальной жизни! Они не умеют лгать, не умеют обманывать, не умеют добиваться своего!

ЛЕСКОВ: А разве это не есть их сила? Разве не в этом их неудобная правда? Мои герои не были глупцами. Они были людьми, которые выбирали совесть, а не выгоду. Они выбирали свет, а не тьму. И если это делает их «неприспособленными» к вашему миру, то это проблема вашего мира, а не их.

СУДЬЯ: Но в них никто не верит! Они — литературные фантомы!

ЛЕСКОВ: В них не верите вы. Но я видел их. Я встречал их. И я писал о них, чтобы вы не забыли, что они существуют. Чтобы вы не забыли, что человек способен на добро, даже когда это невыгодно, нелогично и не соответствует вашим «методикам».

ФИНАЛ: НЕУГАСИМАЯ ИСКРА

(Свет в зале тускнеет. Фрески на стенах начинают медленно проявляться, лики святых становятся яснее, нимбы сияют. Из зала доносится шепот Хора Сомневающихся, который постепенно переходит в тихий, но уверенный голос.)

ХОР СОМНЕВАЮЩИХСЯ: (Еле слышно) А может быть… они и правда есть?

ЛЕСКОВ: (Его голос звучит мощно и чисто, как колокол) Вы хотели судить меня за праведников? Но праведник — это не персонаж. Это искра. Это 25-й кадр вашей души, который вы пытались вырезать, но который проявился в каждом вашем действии. Вы можете судить автора, но вы не можете судить надежду.

(Лесков медленно поднимает руку, и из его ладони вырывается луч света, который освещает зал. Судья и Прокурор закрывают глаза. Максим смотрит на свет с благоговением.)

ЛЕСКОВ: (Обращаясь к свету) И так будет всегда. Пока есть хотя бы один человек, который верит.

ЗАНАВЕС.