сознания через медитативные или дыхательные техники, сообщают о мощных, часто тактильных или чувственных встречах с сущностями. Если механизм парейдолии и внушения требует внутренней визуальной обработки, то как объяснить эти переживания в её отсутствие?

Этот парадокс побуждает некоторых исследователей рассматривать альтернативные модели. Они задаются вопросом, может ли сознание быть не только продуктом индивидуальной нейронной активности, но и чем-то более распределённым. Возможно, наши умы способны настраиваться на общие информационные паттерны или поля, существующие вне отдельного мозга, подобно тому, как отдельные компьютеры подключаются к интернету. В этом свете коллективное бессознательное Юнга может рассматриваться не как метафора, а как описание реального, хотя и не до конца изученного, пласта реальности — общего смыслового каркаса, который влияет на формирование опыта.

Современные теоретики сознания предлагают и другие ракурсы. Когнитивный учёный Дональд Хоффман выдвигает идею, что вся наша воспринимаемая реальность — это интерфейс, созданный эволюцией для эффективного взаимодействия со средой, скрывающий более сложную и не интуитивную основную реальность. Нейробиолог Анил Сет описывает восприятие как «управляемую галлюцинацию», которую мозг постоянно генерирует, опираясь на сенсорные сигналы и предсказания. В такой модели видения и архетипы могут быть не случайными образами, а глубоко укоренёнными, предсказательными шаблонами, которые наш мозг проецирует вовне при снижении обычного сенсорного контроля — например, в глубокой медитации или на грани сна.

Что остаётся бесспорным, так это субъективная сила этих переживаний. Люди, испытавшие их, часто описывают встречи как гиперреалистичные, наделённые ощущением автономии и разумности этих фигур. Эти события могут быть настолько убедительными, что приводят к глубоким мировоззренческим сдвигам, пересмотру понятий реальности и сознания.

Таким образом, феномен универсальных образов в изменённых состояниях сознания находится на перекрёстке научных дисциплин. Эволюционная нейробиология предлагает фундаментальный, материалистический каркас для его понимания. В то же время, остающиеся вопросы и субъективная сила переживаний указывают на то, что наши представления о границах индивидуального разума и природе реальности, возможно, ещё далеки от полноты. Исследования продолжаются, приглашая нас к осторожному и непредвзятому диалогу между строгим научным методом и тайной внутреннего космоса человека.