Учитель

Где нет мерок, там размывается смысл и значение, и польза любого урока, любого объяснения, любого опыта.

Любая версия знания учителя всегда фиксируется упорядочиванием хаоса.

Учитель — хранитель стабильности и однозначности, но баланс и равновесие сохраняется не только за счёт порядка, но и за счёт хаоса.

О гармонии ничего не понимает тот, кто хранит только порядок, чтоб защититься от хаоса.

Всё, что однозначно делает учителя учителем, никогда не было реальностью.

Учение учителя, это однозначность, которой не существует в непредсказуемой реальности.

Обучить можно только тому, что легко вычислить, проверить, отследить, скопировать и повторить.

Однозначность отнимает возможность увидеть универсальность природы Бога.

Учение, как процесс для учителя, это формализация хаотичных данных, которые помогают спастись от хаоса.

Любое образование, это проход в измерения, где возможно только чёткое, логичное и однозначное понимание.

Учитель играет роль фильтра, роль переводчика неопределённости в доступную форму, которая вмещается в мерках учителя.

Познать через учителя можно лишь то, что можно классифицировать однозначно, другого познания через учителя не существует.

Законы учения, это строгие меры учителя, это санитарные меры учителя, которые отгораживают вас от тумана абстрагированной неопределённости, из которого соткана вся природа Бога.

Учителя дают уроки в рамках определённости, потому что неопределённость невозможно строго передать.

Строгая передача знаний всегда передаётся через уроки в рамках определённости и однозначности.

Все уроки учителя находятся рамках определённости, потому что без определённости невозможно упорядочить хаос.

На ясности однозначного все дремлющие учителя строят своё обучение.

Однозначность — это якорь корабля учительских знаний.

Знание — это якорь корабля, за который держится капитан-учитель.

Понять можно только то, что имеет чёткие границы и форму.

Мудрость учителя ограничена тем, что можно объяснить в рамках границ и форм, и однозначной ясности.

От неопределённости учителя стараются уберечь ученика за счёт однозначных смыслов и концепций.

В каждой эпохе меняются смыслы и концепции, потому что смыслы и концепции принадлежат переменчивым мирам, поэтому смыслы и концепции, каждой эпохи, устаревают со временем.

Только то, что однозначно, способно стать достоянием обучения или наследием знаний.

Всё, что стало достоянием сквозь века, соткано из однозначности.

Версия реальности, преподаваемая учителем, всегда очерчена и ограничена однозначной ясностью и объяснимостью.

Все измерения понимания требуют чётких рамок однозначных концепций.

Обучение — это процесс упрощения многообразия до тех конкретных точек опоры, на которых зиждется обучение.

Понять можно лишь то, что человек способен зафиксировать в своём уме однозначно.

Контролировать возможно только то, что зафиксировано, поэтому учитель фиксирует своих учеников, чтоб лучше их контролировать и управлять.

Истина, преподаваемая в школе, всегда принимает строго определённые формы, рецепты, схемы, сценарии, нормы, правила, концепции и смыслы.

Тот, кто учит, сам нуждается в опоре однозначности знаний, потому что без однозначности все знания распадаются.

Учение выстраивается вокруг того, что можно отследить, измерить, обозначить, определить, проверить и сделать выводы.

Неопределённое — это та зона, в которой не существует учителей и знатоков.

Неопределённое — это опасная зона риска для любого образованного человека.

Неопределённое — это зона риска для самых смелых людей, которых интересует только истинная реальность Бога.

Обучение — это перевод хаоса в порядок через однозначные конструкции, концепции, схемы, нормативы и сценарии, через которые можно легко предсказывать иллюзорное будущее.

Там, где начинается неопределённость, там заканчивается возможность научиться тому, за счёт чего каждый может стать учителем.

Учитель создаёт систему вокруг нечётких понятий, делая их более однозначными, понятными и объяснимыми.

Бог всегда необъясним, любовь всегда необъяснима, поэтому всё, что объясняет учитель, это не про Бога и не про любовь.

Все принципы обучения всегда требуют чёткости и однозначности, чтобы их усвоили дремлющие.

Неопределённость порождает вопросы, на которые любой учитель не сможет ответить.

Учёные пока не готовы ответить на те вопросы, которые родились из-за неопределённости.

Между измерениями знания всегда проводится граница определённости, которая помогает стать учителем.

Знание, чтобы пройти тест времени, обязано быть однозначным, сформулированным и фиксированным.

Однозначные формулы учения и фиксации учения, это щит от танца хаоса.

Учебная версия мира — это предсказуемая карта, где все дороги чётко обозначены, отмечены, зафиксированы, определены и застолблены указателями.

Без единых мерок, указателей и границ, обучение становится невозможным.

Знание без чётких границ — это не знание, а это свободное мышление.

Учитель пытается упростить реальность, делая её однозначной для понимания и знания, но реальность невозможно переиначить и подстроить под лекала однозначных мер логики.

В каждом уроке прозвучит попытка взяться за конкретику, которой не существует в неопределённости жизни.

Обучение — это борьба с множественностью вариантов, это борьба за выбор, в котором выбирается что-то одно из бесконечного множества.

Определённость — это язык учителя, именно поэтому за учителем следуют спящие.

Любое учение учёного говорит на языке определённости.

Что бы учёные не перевели на язык определённости, неопределённость, это разрушит.

Что бы учёные не перевели на язык определённости, это всё равно будет опровергнуто другими учёными следующего поколения.

Неопределённость — это бездонная и неизмеримая пустота, которую не в силах заполнить ни одна профессия, в которой все занимаются дополнением себя или дополнением недостатков окружающих.

Где нет мерок, там размывается всё, что делает учителя учителем.

Все уроки, которые все покупают у свои учителей похожи на кубик сахара, который растворяется в океане неопределённости.

Обучение — это создание пространства, где неопределённость сведена к такому ограниченному минимуму, чтоб была возможность спастись от безбрежного океана хаоса.

Версия знаний всегда фиксирует порядок, который предназначен для защиты от хаоса.

Учитель — это хранитель стабильности и однозначности, которая не спасёт учителя от бесконечной неопределённости и непредсказуемости.

Обучить можно только тому, что легко вычислить, проверить, предсказать, повторить и скопировать.

Однозначность делает знание величественным фундаментом зафиксированных миражей.

Учение как процесс, это формализация данных, которые обусловлены страхом хаоса.

Судя по тому, как учение сформулировано, можно понять, от какой неопределённости это учение вас защищает.

Учитель играет роль переводчика неопределённости, но неопределённость не переводится на язык знаний, который помогает учителю быть учителем.

Всё, что доступно учителю, никогда не существовало в безграничной непостижимости.

Познать можно лишь то, что можно классифицировать однозначно на языке учителя, через фильтр учителя.

Законы учения — это санитарные меры, которые защищают пациента в смирительной рубахе законов учения.

Реальность — это то, что за пределами ограничений, а следовать возможно только ограничениям.

Ученик следуют за учителем, потому что им трудно равняться на более глубоких людей, трудно равняться на людей, которые несут в себе истину.

Реальность живёт за гранью наших условностей, но идти можно за учителем лишь по установленным правилам, дисциплинам и нормативам.

Реальность, без ограничений, невозможна для усвоения, поэтому следовать возможно лишь туда, где есть границы и определения.

Ученик следует за учителем, потому что истинные глубины пока недостижимы для него и его учения, и знания.

Чем глубже истина, тем труднее к ней приблизиться, поэтому все, кто обманывают себя, выбирают путь своего развития через символы, знаки, нормативы, ограничения и поощрения.

Следовать за кем-то, значит принять ограничения, в которых формируется, что угодно только не опыт, в котором ты мог начать с себя изначально, независимо ни от кого.

Реальность вне ограничений, но действие учителя и его уроки возможны только в рамках уже заданных форм, схем и норм.

Реальность вне ограничений, но действие по лекалам учения возможно только в рамках уже заданных форм, заданных установок и программ.

Учитель — это проводник в мир ограничений, через которые проложен путь к тому, чего нет в безграничности.

Те, кто несут истину, недостижимы, и потому ученики ищут тех, кто для них понятны, как их собственный сон.

Те, кто несут истину, недостижимы, и потому ученики ищут ориентиры более понятные, которые сотканы из учителей.

Идти за пределы ограничений возможно, только в том случае, когда ты понимаешь суть целостности.

Что усвоил сновидящий, то отражает пределы его сна. Ограничения — это мост, по которому ученик приходит к учителю.

Возможен лишь тот путь, который очерчен границами понятного, поэтому все дремлющие идут по пути учителей.

Ученик ищет учителя, чтобы обрести рамки, благодаря которым он сможет защититься от безграничной неопределённости.

Истина — за пределами возможного, а путь к ней лежит через неизвестное и неопределённое.

Реальность непостижима, неизмерима, но действия учителя ограничены по его меркам и измерениям учения.

По линейке учения учителя измерен его путь, который отражает понимание дремлющих.

Глубоких людей тяжело копировать, потому что их мировоззрение выстроено вне опыта учителей.

Дисциплина и учение учителя, и ограниченность действия, это две стороны одной медали.

Учитель — ограничитель для ученика в мире неопределённости и непредсказуемости.

Сновидящие выбирают символы, знаки, метки и указатели, чтоб не заблудиться в безграничной неизвестности.

Глубокий человек шагает через ступени и рамки ограничений учителя, проникая в невозможное.

Кто свободно видит себя без помощи кого-то, тот раскрывает мир невозможного через возможное.

Невозможно равняться на тех, кто уже вышел из рамок ограничений, поэтому всем дремлющим остаётся лишь ориентироваться по тропам и указателям учителей.

Реальность без учителя воспринимается дремлющими как воспринимается хаос без ограничений, без защиты.

Проводник нужен, чтобы ученик не растерялся в неизвестности, но всё, что соткано из неизвестности, не ориентируется на проводника.

Заблудшим сложнее равняться на тех, кто вместил в себя необъятную мудрость вечности, чем следовать по следам предсказуемых учителей.

Следовать, значит признавать ограничения и понимать себя через смысл этих ограничений.

Следовать за учителем, это значит признавать ограничения через дополнение своих недостатков.

Глубокие люди — это не маяки, а безграничные океаны, в которых можно утонуть, так и недобиравшись до маяка.

Учителя — это маяки, свет которых виден спящим, поэтому до них проще дотянуться спящим, которые опасаются океанической глубины и безбрежности.

Реальность бесконечна, а знание — это последовательность принятых ограничений.

Учитель нужен ученику для того, чтобы понять, где кончается возможное и начинается неизвестное, начинается хаос.

Всё, чему ученик научился у учителя сковывает действия в рамках практического, терапевтического, дисциплинарного и методического мира.

Мудрость вечности, это неисчерпаемое пространство без границ, но жизнь учителей требует рамок и дисциплинарных ограничений.

Настоящая глубина, настоящая мудрость — это то, что не каждый готов принять и понять, потому что всем интересно понимать то, что дополняет их недостатки.

Следование, редко означает равенство, чаще — это принятие и уважение к тому, что соткано из ограничений.

Учитель помогает создать карту в бескрайнем океане, для которого не существует карт и маршрутов.

Ученик ищет прочные основы в руках учителя, ищет спасательный круг в руках учителя, поэтому он боится себя отпустить в безграничность, в которой нет никого.

Следовать, это значит согласиться на ограниченность, чтобы не заблудиться и не пропасть в безграничной неопределённости.

Истина остаётся недосягаемой звездой, по направлению к которой не решаются идти те, кто привык, чтоб учитель их вёл за собой к свету ограничений.

Учитель всех не туда ведёт, если каждый должен начинать с себя, а не с учителя.

Начинай с себя, а не жди тех, кто называет себя учителем.

Учитель не туда ведёт учеников, если ученик видит учителя, как своё сновидение.

Ученик, который не уверен в себе, точно так же рассматривает учителя.

Кто объясняет, тот не виноват в том, что каждый понимает только то, что превращает в себя.

Кто не готов самостоятельно развиваться, тот найдёт пути снаружи, которые сотканы из уроков учителей.

Учитель, это навигатор, но океан сознания не нуждается в навигаторах.

Следовать за учителем, это удобное оправдание для того, чтоб не начинать с себя самостоятельно.

Бросать камни в учителя, это всё равно, что бросать камни в сновидение учеников.

Учитель не понимает, что его видят ученики на таком же уровне, на каком они видят свои сны.

Кто смотрит правде в лицо, тот понимает, кем является учитель без поддержки учеников.

Легче обвинять учителя, чем заглянуть во внутренний мир, в котором всё начинается с тебя и только с тебя.

Легче обвинять учителя, чем заглянуть в собственное отражение, но для кого внутренняя глубина бездонна, для того не существует отражения, для того не существует ни вины, ни обвинений, ни границ, ни следов, ни образов, ни ролей, ни учителей, ни ограничений.

Учитель, это источник спасения в театре теней.

Учитель не сможет повлиять и исправить того, кто сам начинает с себя.

Ответственность за своё самостоятельное самопознание начинается с вопроса: «А что я тут делаю среди учителей?».

Учитель, это лишь ступень в лестнице театра теней.

Там, где учитель является одной из ступеней твоего развития, это значит, что ещё не началось твоё истинное, самостоятельное самопознание.

Учитель часто отражает слабость ученика, поэтому он занимается недостатками ученика и исправлениями его ошибок.

Если хочешь понять, кто такой учитель на самом деле, начни с себя.

Кто готов помочь себе сам, тот не нуждается в помощи учителей, психологов и терапевтов.

Только незрелый человек пытается распределять ответственность.

Зрелый человек ответственен только за себя, незрелый человек занимается распределением ответственности.

Настоящее самопознание только в тебе самом за рамками всех уроков учителя.

Всё, чему ты научился у учителя, отбрось, и начинай с себя по-новому через саму жизнь, потому что уроки в школе и сама жизнь, это разные вещи.

Кто берёт ответственность только на себя, тот не распределяет ответственность среди окружающих.

Глуп тот, кто ждёт, что учитель исправит его ошибки и оправдает его ожидания. Учитель помогает только тому, кто отражает его самого.

Учитель, который учит ученика начинать с учителя, это и есть укрепления слабости ученика, оправдание слабости ученика.

Учитель для того оправдывает слабости ученика, что ученик не начинает с себя, а с учителя, чтоб продать свои курсы, свои практики, свои терапевтические учения.

Учитель, это и есть оправдание слабости ученика.

Ученик, это батарейка для выживания учителя.

Ученик, который решился на тотальные изменения, сменит учителя на настоящую жизнь без колебаний.

Слова учителя бессильны, если его слова оправдывают слабости ученика.

Кто освободился от авторитетов, тот перестал искать оправдания своих слабостей у авторитетов.

Учитель укрепляет в своих учениках детскую зависимость, как мамка с ребёнком.

Следовать за учителем, как овца за пастухом, значит оставаться в детской зависимости.

Учитель, это не гарант вашего самопознания.

Учитель работает эффективно только с теми, кто не начинает с себя, а кто самостоятельно работает над собой и прислушивается к своей природе, тот не нуждается в учителе.

Учитель работает только с теми, кто работает над собой, но на само деле, это ложь, так как тот, кто работает по-настоящему над собой, не нуждается в учителе.

Начни с себя, чтобы не учитель стал твоим проводником, а ты сам стал для себя проводником.

Там, где звучат любые претензии, там никто не начинает с себя.

Если нужно, учитель может помочь развить отдельные мысли или привести примеры из традиционных учебников, чтоб вас чему-то научить, но любви всего этого не нужно, она просто есть.

Истинное состояние любви не зависит от действий, учитель же всегда действует, в зависимости от учеников и того, что он организовал, чтоб быть учителем.

Там, где появляется понятие «учитель», реальность Духа теряет свои безграничные грани и суть реальности духа.

Учитель — символ человеческой иерархии, а не проявление бессмертной Духовности. Истинный

Дух свободен от признания, от имён и от титулов, учитель же лишь социальный ярлык системы. Учитель — это роль, это форма власти над духом, а не его раскрытие.

Абсолютный Дух говорит напрямую, и не нуждаясь в посредниках, в статусах или титулах.

Учитель, как социальный статус, это знак зависимости сновидящих.

Истинный Дух не ставит себе имён, не стремится к титулам и не выделяет своего отражения в других.

Знак подлинного Духа — это бестелесность, бесструктурность, бесформенность и бессловесность, без учителей и учеников, и без их обоюдных путей.

Истина духа не рождается под флагом учительства, под флагом управления и звания.

Учитель — это зеркало эго, жаждущего выразить своё превосходство, свои заслуги, свои почести, свои титулы и признание.

Истинный Дух не нуждается в признании, а учитель нуждается в нём для своего выживания и статуса системного, организованного существования.

Учитель, это контроль, это фиксация на форме и структуре дремлющего ума, Дух же свободен от них.

Появление учителя, это сигнал ограничения иерархическими рамками, иерархических и статусных ценностей.

Учитель, это знак человеческих недостатков в исправлении ошибок и в управлении, и морали.

Учитель, это форма, ограниченная историей, а для бесформенного Духа истории не существует априори.

Иерархия учительства — это театр теней на арене ума, который закрывает свет реальности, свет свободного Духа.

Дух свободы — это океан без берегов, а учитель — это ограниченный мысленный остров в сновидениях спящих.

Учитель — это временный компас, временный указатель, но дух свободы в указателях не нуждается.

Дух свободы — это свет без указателей, это путь без пути.

Понятие учителя — это граница, которой не существует для свободного Духа.

Реальность свободного духа не знает иерархий, учительских ролей, свободный дух видит только бесконечное единство, вне форм, вне границ.

Учитель, это системная, социальная конструкция, системная организация, системная структура, свободный Дух же вне социальных форм и систем.

Учитель, это признак разделённости, признак зависимости, признак организованности, в глазах свободного духа.

Там, где появляется роль, образ, обозначение, статус, и понятие «учитель», реальность свободного Духа там ты не встретишь.

Свободный Дух никогда не станет таким организованным ярлыком, который называется «учитель».

Там, где нуждаются в посредниках или титулах, там нет свободного духа.

Учитель, как социальный статус — это знак внутренней зависимости организованного стадного строя спящих.

Учитель — это концепт, созданный ради управления и структурирования системы упорядочивания хаоса, а Дух вне концепций рукотворной системы.

Там, где действует иерархия учительства, отсутствует свобода Духа, свобода воли.

Понятие учителя — это продукт социальной обусловленности, а не духовного бессмертия и свободы.

Дух свободы никогда не был сферой ролей, которые обусловлены спящими.

Учитель подобен формальному названию звезды в сновидениях спящих, но дух — безбрежное пространство живого космоса в сиянии пробуждения.

Появление учителя — это признак разделённости, истинный дух — цельное состояние необъяснимой бесформенной жизни.

Всё, что важно для дремлющего в статусе и в действиях учителя, это лишь отражение его собственной смертности.

Проводник-учитель, ставший авторитетом, не выходит за пределы своей концепции, своей завершённости.

Учитель, чьё значение меряется недостатками спящих учеников, сам является пленником иллюзий.

Учитель, который ориентируется на боль и на недостатки учеников, сам находится в невидимой ловушке тонкого самообмана.

Учитель, чьи ученики слепы, сам не понимает, что такое свет для слепых, пытаясь в глазах слепых презентовать себя как свет знаний.

Учитель слеп, когда он измеряет свой путь, свои заслуги, свои титулы, свою самозначимость, свой путь чужими недостатками, чужими лишениями.

Для учителя проблемы учеников, это часть пути, для глубокого человека проблемы спящих, это чепуха, которой не существует в целостности.

Роль учителя, статус учителя, зависимость учителя от своих учеников, это тюрьма, которой не существует для свободного Духа.

Учитель рождается в недостатках, в боли, в проблемах, в ошибках других.

Всё, что рождается в боли и недостатках спящих, соткано из иллюзий.

Все профессии, которые рождены в неудовлетворении спящих, сотканы из миражей.

Учитель, это всего лишь марионетка статуса и заблуждений.

Профессия учителя и статус учителя, и признание учителя, базируется на негодовании учеников, на недостатках и проблемах учеников, на их ошибках, лишениях и невзгодах.

Любой статус учителя, любой иерархической лестницы достижения, обусловлен смертью.

Проводник — лидер страха заблудших, поэтому проводник, это свет, ведущий через недостатки и запутанность заблудших.

Учитель и ученик связаны общими недостатками, поэтому они дополняют друг друга.

Для учителя недостатки, проблемы и неудовлетворение учеников являются показателем его продвижения, его успеха, его трамплина.

Учитель, чей свет связан со страданиями, болью и недостатками других, обусловлен смертью.

Учитель не должен окунать себя в океан боли, недостатков и неудовлетворения своих учеников.

Учитель, опирающийся на боль, на мучение, на недостатки и проблемы своих учеников, сам находится там, куда себя тянут ученики.

Статус учителя, это лишь маска, скрывающая человеческие слабости.

Общество, ставящее учителя на пьедестал своих недостатков, спасает только ложь.

Любая всепризнанность любого учителя, стоит только на пьедестале, который соткан из недостатков, ошибок, боли, проблем и неудовлетворения спящих.

Учитель и недостатки, это антонимы становления, за счёт которого учитель оказывается на пьедестале спящих.

Целитель, проводник или учитель находятся в иллюзиях, если меряют свою профессию, свои достижения, свой статус, свои заслуги, своё самоуважение, свои возможности, свои полномочия слабостями, болью и недостатками, и проблемами других.

Статусы и титулы учителя, и проводника связаны с недостатками других, поэтому они, в своём статусе, обременены иллюзиями.

Дремлющие признают только того учителя, которого они способны отследить, обнаружить и понять в мерках своих сновидений, в мерках своего заблудшего понимания.

Дремлющие признают только того учителя, которого они способны отследить в своём сне, потому что они, кроме своего сна, ничего не могут иного отследить и обнаружить.

Дремлющие признают только того учителя, которого они способны отследить, обнаружить, найти и понять в мерках своих сновидений.

Дремлющие могут обнаружить учителя лишь через призму своих снов, своих недостатков и страхов.

Учитель для спящих, это тот лучший образ, который точно укладывается и органично встраивается в иллюзии спящих.

Проводник в мире спящих, это лишь тень, которая устраивает неудовлетворённых спящих.

Учитель всегда вписывается в сон спящих, поэтому он на пьедестале спящих, истинный человек никогда не будет вписываться в сон спящих.

Тот, кто не вписывается в сон общества, остаётся неприметным и невзрачным.

Ум спящих способен принять лишь то, что ему знакомо в его сне.

Учитель, это тот, кто знаком для каждого спящего, потому что учитель, это эфемерное облако, которое очень подходит и очень встраивается, и вписывается в матрицу спящего царства.

Учитель — это отражение мечты спящих, а не реальность пробуждённых.

Учитель — это тень ожиданий спящих.

Проснуться, это значит освободиться от учителя, от проводника и от авторитетов всех мастей.

Учитель или проводник, это то привычное, что вписывается в царство спящих.

Учитель, это то, что можно отследить и вычислить только в мире сновидений сонного царства.

Учитель нужен тем, кто цепляется за свои сны, потому что тот, кто пробудился, тот освобождается от учителей и от своих снов.

Пока вы цепляетесь за свои сны, учитель для вас существует, как только вы просыпаетесь, нет ни учителя, ни вашего сна.

Учитель обитает только там, где спят, потому что там, где пробудились, там в учителях не нуждаются.

Кто цепляется за свои сны, тот цепляется за учителей, потому что это одно и то же.

Учитель, это сон спящих учеников, но как только ученик проснётся, он освободится тут же от учителя, так же, как и от своего сна.

Царство спящих транслирует проводника или учителя как нечто важное, потому что учитель и проводник блуждают по лабиринтам иллюзий вместе со спящими.

Спящие оценивают учителя по мере своих снов, по мере своих недостатков.

Где нет сна, там нет места учителю, потому что, где пробудились от сна, там не нуждаются в учителе.

Где нет царства заблудших, где нет сновидящего царства, там учитель не востребован априори.

Любого учителя, которого понимают дремлющие, очень вписывается в их сон.

Учитель, которого понимают дремлющие, это пленник их мира грёз, их мира ожиданий, их мира веры, их мира снов.

Дремлющие ищут учителя там, где свет учителя соответствует их сновидениям.

Настоящее пробуждение разрушает сны, аннулируя связь с учителем.

Там, где сны, там учитель, потому что без снов в учителе никто не нуждается.

Там, где верят в смерть, там ищут учителя, там, где нет смерти, там нечему обучиться.

Учитель в мире дремлющих очень хорошо вписывается, словно мираж, который радует в пустыне спящего ума.

Учителя, которого признаёт дремлющее общество, всегда вписывается как нечто признанное и органичное в их снах.

Учитель, это не пробуждение, это часть сна ученика.

Когда ты перестаёшь быть частью сна ученика, ты перестаёшь быть учителем.

Учитель и ученик дополняют друг друга, потому что они две стороны одной и той же медали, одного и того же сна.

Учитель важнее для спящего, потому что для спящего близко всё то, что не нарушает его покой, его сон.

Для дремлющих учитель, это персонаж их внутреннего сна.

Учитель, это воплощение по сценарию сновидений спящих.

Дремлющие не способны воспринять того, кто рушит их сновидческую стабильность, поэтому учитель очень им близок по духу их сна.

Спящее царство признаёт лишь того учителя, чей язык принадлежит их снам, их царству.

Дремлющим всегда близко именно то, что им понятно в их снах.

Учитель, как само сновидение дремлющих, обретает форму близкую и понятную для сонного царства.

Дремлющие и учитель — это участники спектакля, обоюдного царства снов.

Кто готов выйти за пределы сна, тот освобождается от путеводителей и проводников.

Дремлющее умы отслеживают и обнаруживают учителя лишь в мерках своих иллюзорных границ, установок и программ, которые сотканы из сновидений.

В пределах сновидения учитель подстраивается под ожидания учеников, чтоб быть признанным среди них.

В пределах сновидения учитель подстраивается под ожидания учеников, чтоб укрепить свой статус, чтоб укрепить свои полномочия, контроль и свои преимущества среди спящих.

Спящий ученик видит учителя сквозь туман своих недостатков, своих сновидений, своих тревог, своих ожиданий, своих утешений и страхов.

Учитель в мире дремлющих, это лишь призрачное эхо сна его учеников.

Учитель в сонном царстве, это лишь прозрачная тень сна.

Учитель, закреплённый в мыслях дремлющих, это лишь часть их иллюзорного царства, их глубокого сна.

Дремлющие боятся потерять именно того учителя, который очень похож на их сны.

Высшая зрелость ума распознаёт каждого учителя, как часть сонного царства заблудших.

Учитель не может покинуть сон, как дремлющие не могут покинуть грёзы своих сновидений.

Дремлющие всегда остаются в плену своих грёз, пока они следуют за учителем, который вписывается в их сновидения, в их вкусы, в их ожидания, в их эфемерную правду, в их царство снов.

Там, где кончается сон дремлющих, там заканчивается востребованность учителя и его путь.

Дремлющие учат дремлющих вписываться в ту дремоту, в которой каждый дремлющий находит свой успех за счёт дремлющих.

Дремлющие учат дремлющих входить именно в те сны, в которых вписывается их успех.

Дремлющие учат дремлющих входит в те сны, в которых дремлющие подходят дремлющим для их общего успеха.

Учитель в мерках снов, это всего лишь отражение внутреннего царства дремлющих, а не Абсолют.

Учитель в мерках снов, это отражение, которое вписывается в царстве кривых зеркал неистовых сновидений.

Учитель и его учительтствование, это нормативное мышление, нормативное преобразование, но за пределами нормативов понятия «учитель» не существует.

Нет границ, нет обучения, поэтому все, кто вас чему-то обучают, приучают вас к границам и к системам ограничений.

Нет значения, нет названия, нет имени, нет статуса, нет понятий, когда нет границ.

Нет границ — нет обучения.

В царстве сновидения учителя делают свою основную ставку на том, чтоб быть культом поклонения для своих учеников.

Учитель соткан из сильных впечатлений учеников, которые сотканы из своих сновидений. Всё тленно и всё подвластно смерти, что каждый в состоянии понимать сильные и слабые стороны любого человека.

Сильные и слабые стороны помогают раскрыть потенциал и помогают понять эти стороны, но это понимание обусловлено смертью.

Любое наставничество и поддержка обусловлены смертью.

Учитель, живущий и пропагандирующий высокие моральные и этические стандарты, формирует вокруг себя царство сновидящих единомышленников, и этот сам факт приближает его к статусу культа.

Учитель, чаще всего, преподносит свои уроки развития как нечто однозначное.

Любая поддержка лидерства обусловлена культом, поэтому учитель становится примером для подражания.

Из любого подражания зарождается культ.

Всё, что связано с единственным фиксированным результатом принадлежит миру иллюзий.

Лучше всего воспринимать своё саморазвитие как процесс вероятностных и многообразных, многогранных изменений, вне тех однозначностей, которые учителя копируют друг у друга.

Будь всегда собой, начинай всегда с себя, и погружайся в свободное саморазвитие на интуитивном уровне, прислушиваясь к своей природе, к сердцу и к гармонии.

Владимир Бертолетов
Цитаты из книги «Тайфун истины прелюдия непроизносимых тайн»