Учитель
Действие учителя, это мираж, потому что действие, это не состояние любви, а состояние любви, это не действие учителя.

Действие учителя, это лишь внешняя форма, а любовь — бесформенна и безгранична.

Истинная любовь не действует, не дополняет, она просто есть, а учитель действует и дополняет формы, чтоб присутствовать в поле формы.

Действовать в поле формы, чтоб себя дополнять через других и быть тем, кем ты есть в полноте вне форм, это не одно и то же.

Любовь, это состояние, а не действие, в котором становишься учителем.

Любовь — это бытие, действие учителя — лишь мимолётный жест, который воплощается через других.

Учитель действует, чтоб продолжать удерживать форму и роль учителя, а любовь пребывает в неподвижности повсюду и везде, как небо.

Искренняя любовь превыше любых действий, даже самых благих, даже самых эффективных и плодовитых.

Действие учителя не может выразить глубину любви как состояние, потому что любовь не обусловлена смертью, а учение, которое делает учителя учителем, обусловлено смертью.

Любовь — это дверь, открытая в сердце, а действие учителя, это лишь ключ, который не нужен для открытой двери без замка.

Там, где любовь в действии учителя, там действие перестаёт быть учителем в мгновении ока.

Любовь никогда не была и не будет учителем, потому что любая учёба и любая профессия учителя обусловлена смертью.

Состояние любви — вне времени, действие учителя — во времени и пространстве, поэтому всё, чему учит учитель, устаревает со временем, а любовь вечно молода.

Учитель действует, но истинная любовь действует сама собой, без формы, без границ, без учений, без практик, без дисциплин, без рецептов, без инструкций, без опыта, без подготовки, без роли, без образа, без предсказуемости, без действия, без достижений, потому что любовь всегда есть.

Любовь просто есть, вне действий, а учитель должен всё время что-то делать, чтоб удержаться в роли и в статусе учителя, чтоб удержать образ учителя, чтоб удержать контроль.

Любая роль и статус обусловлены смертью.

Учитель всегда должен что-то делать, чтоб удержать свой образ, свою форму, а истинной любви ничего не нужно делать, чтоб быть сама собой.

Любовь сияет без форм, а учитель действует, чтоб удержать форму, чтоб укрепить роль, чтоб воплотить признание, чтоб дополнить себя за счёт учеников.

Действие учителя, это форма попытки проявить бесформенное состояние любви, но любовь, без попытки, есть вне зависимости от действий.

Любовь всегда бесформенна.

Действие учителя всегда удерживает какую-то форму, которая обусловлена смертью.

Любовь — это основа вне ума, вне логики, вне поучений, вне действий, вне форм, вне объяснений, вне границ, а учитель — это действие временных форм, временных ролей, временных действий, временных воплощений, временных явлений ума.

Любовь — безвременна, а действия, которые делают учителя учителем — временны.

Действие учителя — это формы, а любовь бесформенна, независимо от действий.

Учитель действует, чтобы кого-то вести, но любовь растворяет всех, сама по себе, вне форм, вне действий, вне достижений.

Там, где действие учителя стало любовью, там учитель перестал быть учителем.

Все действия, которые делают тебя кем-то, не имеют к любви никакого отношения, потому что в любви растворяются все формы и не остаётся никого, кто хотел быть кем-то в границах своего «Я».

В любви ты не можешь вложиться в себя, потому что в любви ты растворён как «Я».

Действие учителя — это целое событие, любовь — это вечное присутствие, в котором растворены все события, все формы действия.

Действие учителя — это достижение, любовь вечна, вне достижений и поражений.

Любовь — это вечное здесь и сейчас, а действие учителя всегда находится под властью смерти.

Любовь бессмертна, поэтому в состоянии любовь человек не выбирает себе профессию, которая обусловлена страхом смерти.

Истинная любовь не требует действий, она сама по себе безмерна, бесформенна, бесконечна, безвременна, вне форм действий, вне форм достижений.

Действие учителя рождает разделение, а любовь стирает границы, формы и следствия движений.

Внутри любви нет места для учительских действий, потому что в любви растворяется такая роль, как учитель.

Любовь — это состояние естества, а действие учителя — это способ выражения ума, это способ удержания профессии на плаву, это способ укрепления навыков, это способ удержания преимущественного места под солнцем, это способ удержания образа и роли, и признания.

Действие учителя — это внешняя оболочка действий, любовь — это внутренний свет, вне форм действий, вне форм достижений.

Учитель — это действие, которое связано с учениками, а любовь — это безмерный океан, в котором растворяются все отличия и определения, и формы без следа.

Учитель действует, но любовь, это нечто, что нельзя ни дать, ни взять.

Учитель действует, чтоб что-то дать, чтоб кого-то дополнить, но любовь, это нечто, что нельзя ни дать, ни взять.

Любовь наполнена тишиной и невесомостью, действия учителя наполнены звуком и движением, и весомым значением.

Действие учителя — это попытка навязать плоды своих действий, любовь — это естественное присутствие, в котором формы и результаты действий растворяются.

Действие учителя — это попытка навязать, любовь — это естественное присутствие, которое не зависит от действий и результатов действий.

Там, где любовь истинная, там действия учителя исчезают, а значения действий теряют своё значение.

Там, где проявляет себя любовь, там действия учителя не имеют никакого значения.

Любовь не может быть инструментом, действие учителя, это всегда инструмент управления.

Действия учителя сотканы из инструментальности, любовь никогда не была инструментом каких-либо действий, потому что в любви истинной все формы и результаты действий исчезают.

Приблизить любовь через действие или результат действий — это иллюзия спящего ума.

Состояние любви не обусловлено действиями, действия учителя — обусловлены.

Действия учителя обусловлены учениками, обусловлены недостатками учеников, обусловлены исправлением ошибок учеников, обусловлены смертью, хаосом и ограничениями.

Любовь — это корень бессмертия, действия учителя — это то, что со временем увядает из-за смерти.

Действие учителя — это социальный формат, любовь — это духовное, сакральное измерение над всеми форматами, которые только существуют.

Любовь — это сияние божественного света, которым объят весь мир вселенной вне времени, а действие учителя — это движение по внешнему миру, которому нужно время, чтоб отследить движение мира.

Действие учителя — это движение по внешнему миру, а сияние любви — это тот свет, в котором растворяются различия, формы, время и границы мира.

Учитель отслеживает время для действия, чтоб дополнить себя через других.

В любви нет разницы между действием и бездействием, между всем и ничем, потому что в любви все различия растворяются.

Учитель действует, чтобы влиять, чтоб удержать, чтоб дополнить, но любовь не влияет, она просто есть, она просто полна до беспредельности.

Действие учителя — это управление, любовь — это свобода беспредельной полноты.

Любовь не просит действий, действия учителя, зачастую, это требование, ограничение, регламент и просьбы.

В состоянии любви действие учителя растворяется, потому что в любви растворяются формы, границы, статус, почести, значение, репутация и понятие «учитель».

Действие учителя — это звук, любовь — это тишина между всеми звуками, реакциями и вибрациями.

Любовь — это не результат действий, а исходная точка состояния, в котором растворяются и аннулируются все действия, ожидания и результаты действий.

Учитель через действия стремится к контролю, любовь — это океан, в котором не существует контроля.

Действие учителя множит разницу, оформляет, фиксирует разницу, любовь стирает её бесследно.

Любовь стирает всё, что для учителя является значимым в его действии, в его статусе, в его профессии, в его репутации, в его заслугах, в его наградах, в его результатах работы.

Любовь бесконечна, действие учителя — конечная точка, у которой есть свой финал, который обусловлен смертью и временем.

Там, где царит любовь, там все действия учителя теряют своё значение, смысл и эффект.

Любовь — это райский покой, райское растворение, а действие учителя — это движение, которое обусловлено поиском.

Действие учителя — это механика, любовь — это живой свет, это священная сила, которая не обусловлена механикой.

Любовь — это состояние, в котором действия учителя теряют какой-либо смысл и значение.

Любовь над всем значением, которое каждый учитель вкладывает в свои действия, в свою репутацию, в свои заслуги, в своё самоутверждение.

Действие учителя может быть истолковано, любовь непонятна, необъяснима, вне формы действий, вне формы слов, вне формы знаний, вне формы логики, вне формы значений.

Там, где пульсирует свет любви, там ты не тот, кем ты кем-то стал, там ты есть тот, кем есть всегда во все времена.

Истинная любовь проявляется без усилий, любовь проявляется без форм, любовь проявляется без наград, а действия учителя требуют намерения, усилия, напора, организованности, собранности, концентрированности.

Действия учителя одеты в роль учителя, но в любви не существует роли и ролевых образов.

Любовь проявляется без усилий, действия учителя требуют усилия и сосредоточие.

Действие учителя обусловлены тем, что он организовывает, любовь ничего не организовывает.

Действие учителя — это путь, любовь — это океан, в котором растворяются все пути, все намерения и все цели.

Всё, что организовал учитель, теряет своё значение, когда приходит истинная любовь, когда сияет любовь в глубине сердца.

Истинное состояние любви не зависит от действий, учитель же всегда действует, иначе всё, что он организовал, развалится в одном мгновении.

Действие учителя — это тень театра теней, а сама любовь, это свет за пределами театра.

Любовь — это свет, а не действие, а состояние «учитель» — это лишь внешний образ в поле формы, это роль в поле формы.

Истинная любовь вне времени, учитель действует во времени, потому что время помогло ему организовать то, что сделало его учителем.

Любовь вне времени, а всё, что организовал учитель, вращается во времени, поэтому путь учителя и путь любви не совпадают.

Учитель действует, чтоб сохранить то, что он организовал, чтобы сохранить свою роль, любовь же пребывает свободно, вне ролей и организаций.

Действие учителя — это попытка воплотить свою форму роли там, где растворяются все формы, без исключений.

Любовь — это не учитель, ибо учительство связано с нуждой и ограничениями формы и смертью.

Без смерти невозможно кого-то чему-то научить, поэтому быть учителем, это быть обусловленным смертью.

Там, где царит любовь, там действие учителя растворяется в мгновении, мгновенно.

Любовь — это состояние духовного бытия, учительство — это постоянное действие и напряжение ради того, чтоб уцелела его роль, его авторитет, его путь, его плоды действий, его значение, его признание.

Учитель создаёт форму, любовь растворяет её, потому что для любви не существует смерти.

Через действие учителя любовь пытается проявиться, но остаётся всегда за формой результатов его действий.

Любовь, это безмолвная музыка бесформенной вечности, а учитель — это голос внешних форм.

Учитель связан с формой и смертью, любовь всегда безгранична, бесформенна и бессмертна.

Любовь — безгранична и бессмертна, а учитель делает всё, чтоб уберечь от смерти и от пустоты тленную форму своего признания, тленную форму своей роли, тленную и временную форму своего влияния, тленную форму своего авторитета.

Любовь бессмертна, а действия учителя смертны, тленны и временны.

Любовь — вечна, учение учителя устаревают в переменах каждой эпохи.

Любовь — это пространство без границ, учительство — это структура внутри того, что организовал учитель.

Учителя — это системщики, инструментальщики механического наследия, механического повторения.

Любовь — это пространство без границ, учительство — это структура, которая организована системой.

Учитель укрепляет роль, которая отсутствует в любви.

Любовь не пытается учить, она просто есть, а учитель всё время пытается кого-то учить, чтоб не потерять свою роль, своё наследие и значение.

Любовь, как небо, всегда есть, учитель, как облако, которое приходит и уходит, и испаряется как мираж.

У любви нет форм, через которые проявляет себя учитель.

Любовь — это тайна, учитель — это предсказуемый, внешний акт, который понятен даже для спящих.

Любовь — это тайна, в которой не существует необходимости действовать как действует учитель.

У любви нет необходимости действовать по лекалам форм и образов, по которым все дремлющие узнают учителя в своих снах.

Учитель связан с учениями, со стратегиями, с дисциплинами, с системами контроля, любовь свободна от них.

Любовь не желает признания, учитель нуждается в признании, в подчёркивании и подтверждении.

Любовь вне формы всегда, учитель действует по лекалам форм системы.

Любовь — это свободный океан, это поле без границ, учительство — это установки, это рамки, это нормативы и правила.

Учитель — посредник между видимым и невидимым, любовь — сама суть невидимого, вне посредничества.

Действие учителя — это стратегическое возведение крепких стен, любовь — это тайфун, который разрушает все стены, все границы, все перегородки, все баррикады.

Любовь — ветер, который разрушает мосты и ограничения, которые возводит каждый учитель.

Любовь — это бесформенная, бесконечная вечность, учитель — это мир механического движения, который испаряется как дым на ветру.

Действие учителя всегда временно и тленно, любовь — нетленна, вечна, вне времени, вне пути.

Любовь — это бесконечное присутствие божественного света, учитель — это фонарик в точке отсчёта.

Там, где любовь всегда актуальна, там учение учителя становится излишним и устаревшим, и ненужным.

Учитель всё время чему-то учит, чтобы сохранить знание, любовь сама есть мудрость вечности.

Истинная любовь не ищет формы для выражения, учитель постоянно ищет формы для передачи знаний, для передачи наследия, для передачи признания, для передачи искомого, которое соткано из однозначного.

Учительство, это дело времени, любовь вне времени.

Учительство, это профессия времени, любовь — это состояние в котором не существует того, что создают за счёт времени.

Учитель усиленно трудится, действует, старается, возводит и формирует, любовь растворяет и освобождает без усилий, без трудов.

Действие учителя обусловлено формой тела и ума, любовь свободна от тела, от форм, от учительских путей.

Действие учителя обусловлено системой упорядочивания хаоса, системой защиты от хаоса, а любовь может легко находиться в эпицентре круговорота неистового танца хаоса.

Любовь свободна от того, от чего несвободен учитель в своих организованных действиях.

Учитель — это посредник, любовь — источник, который не нуждается в посредничестве.

Любовь не нуждается в словах и в учениях, учительство нуждается в словах, которые сотканы из учений.

Учитель — это актёр своей роли, своего наследия, своей системы, своей маски, любовь срывает и испепеляет все роли, маски и тленное наследие.

Действие учителя — это попытка удержать необъятное в границах, но любовь растворяет все границы, все попытки любых стратегий ума.

Любовь — это безграничное состояние, учительство — это ограничение по системе.

Истинная любовь — это внутренний свет, учитель — это внешний рукотворный светильник, который создан только для спящих.

Любовь не нуждается в учителе, учитель нуждается в любви, в признании и во внимании учеников.

Любви не нужно то признание, без которого учителя нет, как учителя.

Любовь — это невесомость, учитель — это нагрузка, напор, давление, контроль, авторитетная весомость и стратегическое управление.

Учитель действует, чтобы научить видеть любовь, но любовь, это виденье, которое не нуждается в учениях, в дисциплинах и в воспитаниях.

Истинная любовь ничего не требует, а учитель требует признания, требует внимания, требует подчинения и послушания, и дисциплину.

Любить, значит быть там, где всё растворено, где растворены все границы и формы.

Любить, значит быть, учить, значит делать и возводить то, чтоб за счёт других быть признанным.

Любовь живёт вне ролей, учительство — постоянная игра ролей на публику.

Учитель действует, трудится, возводит, чтоб удержать свой статус, но в любви не существует никаких статусов.

Учительство — временно, любовь — вечна.

Учитель удерживает форму образа, любовь бесформенна и свободна от образов и ролей.

Любовь, это бесформенная безвременность, а учительство, это временная форма.

Любовь не учит, любовь пробуждает, а учитель учит любить.

Любви невозможно научиться, любовью можно просто быть.

Состояние любви просто есть, поэтому любви не нужны инструменты для того, чтобы быть формой, образом или ролью для окружающих.

Учитель трудится, старается, выходит вон из кожи, чтобы быть замеченным, увиденным, признанным, услышанным, понятым, но любовь просто есть вне всего.

Любовь просто есть, а учитель всё время в чём-то нуждается, поэтому его окружают нуждающиеся и ищущие, как отражение его самого.

Любовь не нуждается в повторении, в копировании, учительство требует повторения и постоянно копирует знания предыдущих учителей.

Учитель ходит по краю формы, по краю узнавания, по краю очертания, по краю границ системного управления, но любовь без края и берегов, без очертаний и граней, без смерти.

Любовь не создаёт организованные формы, учительство формирует и организовывает то, что обусловлено смертью.

Любви не нужен учитель, который учит любви, потому что любовь, это не учёба, это бессмертие, которое неподвластно смерти.

Любви не нужно то признание, к которому стремится каждый современный учитель.

Любовь безгранична, священна, безвременна, вечна и бесформенна, учительство временно и формально в определённом регламенте времени.

Учитель стремится к тому, что в любви бесследно растворяется как мираж.

Истинное состояние любви не зависит от действий, учитель же всегда действует в зависимости от времени и обстоятельств, и ситуаций.

Реальность никогда не была там, где вас настраивают на понимание, которое существует между учителем и учеником.

Реальность не там, где её учат видеть в школах, реальность там, где ты решишь посмотреть сам на реальность через саму жизнь.

Реальность всегда вне тех рамок, которые задаёт учитель.

Между учителем и учеником есть знания, но сама суть реальности находится во внутреннем одиночестве.

То, что вам преподносят учителя и проводники, это лишь их карта, а не ваш внутренний мир бездонности.

Понимание учителя, это мост, но реальность не путешествует по мостам, которые созданы учителями и проводниками.

Наши глаза сотканы из того, что находится в нашем разуме, а не в разуме учителей и проводников.

Учителя показывают путь, но тебе придётся идти по бездорожью, потому что в мире божественной непредсказуемости не существует предсказуемых путей, которые давно стали прошлым для самих учителей.

Куда бы тебя не провожал учитель, ты всё равно должен идти сам там, где начинается твоё истинное самопознание.

Твои натуральные переживания жизни важней знаний всех учителей.

Кто не познал природу своего восприятия, кто не видит реальности в ядре своего восприятия, тот ищет реальность в словах учителей и проводников.

Кто живёт в глубоких тайнах жизни, тот не ищет реальность в чужих словах.

Учитель указывает дверь, но ты бесконечность, у которой нет ни стен, ни дверей, ни замков, ни окон, ни потолков, ни границ.

Все версии учителя о реальности, это всего лишь постижимая интерпретация, а не Абсолют непостижимости.

Каждое измерение истины — это суть того внутреннего мира, в котором отсутствуют отражения.

Понимание учителя, это лишь одна из граней интерпретаций и проекций эпох, одна из вариаций упорядочивания хаоса.

Ваша реальность многомерна до бесконечности, а слова учителя всегда плоски, краткосрочно, фрагментарны и односторонни, однобоки и неполны.

Когда ты по-настоящему понимаешь себя и жизнь, тогда твой взгляд выходит за пределы учительских наставлений.

Учитель, это фильтр, а ты целостность, в которой нечего фильтровать.

Там, где невозможно ничего отнять или добавить, там не сможет ни один учитель ничего отфильтровать.

Фильтр учителя никогда не был источником твоей внутренней реальности.

Учение учителя, это сцена, это театр теней, но жизнь находится за кулисами теневой игры на иллюзорных стенах театра теней.

Знания учителя, это ключи, а ты, это целостность, у которой нет замков, нет ключей.

То, что кажется очевидным для учителя всегда нуждается в пересмотре.

Версия мира в глазах учителя, это нереальность твоего самопознания.

Между словами учителя нет той тишины, в которой растворяются слова и словесные наставления.

Ваша реальность находится не на поверхности слов учителя, а в глубине вашей внутренней безразмерной тишины.

Духовное бессмертие не обусловлено учебным процессом, потому что учебный процесс формируется там, где возникает страх смерти.

Учебный процесс, это лестница учителей, ведущая к тому, что отсутствует в духовном бессмертии.

То, что считает собственным светом каждый учитель, обусловлено учебным процессом.

То, что преподают учителя этого мира, мимолётно, неизбежно и скоропостижно устаревает в каждой эпохе.

Твоя реальность никогда не была тем, что видит учитель, твоя реальность, это то, как ты её видишь сам, без никого.

К самостоятельному открытию тебя приглашает одиночество, а не урок учителя.

Знание учителя, без твоего виденья, лишь тень иллюзий.

Пересмотри границы понимания, чтобы выйти за рамки того, чему научились все учителя.

Версия учителя, это лишь отправная точка, которой не существует в полноте тотального покоя.

Истинное понимание, это когда исчезают границы, исчезают обозначения, понятия и определения о том, что такое учитель, что такое ученик.

Нет учителя, нет ученика, когда между ними исчезает граница.

Никогда не смотри через призму представлений учителей.

Чтобы любой учитель не открывал для тебя, ты должен осознанно смотреть только туда, где ничего никогда не закрывалось и ничего никогда не открывалось.

Понимание между учителем и учеником, это только эфемерный мост, а не источник твоей самостоятельной осознанности.

Реальность нельзя выучить на уроках учителя, ее нужно прожить только в той неизвестности, в которой отсутствует такое знакомое понятие, как учитель.

Тысяча версий наставлений учителя не заменят одного состояния спонтанного полёта, в котором всё новое раскрывается на уровне твоей интуиции.

Даже самая лучшая версия знаний учителя, это лишь иллюзия ограниченного восприятия, ограниченных интерпретаций.

Урок учителя — это условность, реальность — за пределами условности учебной игры.

Учитель может показать тебе дорогу, которую он знает, но тебе придётся пойти навстречу неизвестности, в которой разлит непостижимый Бог.

Учитель — это капитан корабля, но ты — это безмерный океан, а не корабль.

Океан никогда не был кораблём, которым управляет капитан.

Между строк любого учения ты понимаешь, что реальность вне слов.

Всякая версия учения — это как тень на стене театра теней.

Только тот, кто без слов ищет сам, увидит то, что стоит за пределами того, что нашли учителя этого мира с помощью слов.

Настройка сознания ограничивает широту восприятия до такой беспредельности, в которой отсутствуют знания.

Ты не то, что раскрывают учителя, ты то, что сам переживаешь в тайнах бытия.

Твоя реальность, это то, что ты ловишь между словами учителя и движениями, и звуками бытия.

Обучить возможно только однозначному.

Всё, чему учителя могут обучить, соткано из определённости и однозначности, поэтому учителя учат только тому, что их защищает от неопределённости и хаоса.

Учитель соткан из дорог, которые чётко обозначены однозначностью.

Без мерок учителя обучение невозможно, но дело в том, что бессмертная реальность никогда не была меркой учителя.

На каждом уроке учитель пытается упростить то, что не усложняется и не упрощается.

Не существует в реальности однозначного понимания, которым владеет каждый учитель, каждый проводник, каждый лидер мнения.

Обучение — это борьба с множественностью вариантов, с множественностью различий, из которых выбирается один вариант.

Определённость — это язык, на котором говорит учение любого учителя или учёного.

Всё, что можно понять однозначно из того, что говорит учитель, соткано из иллюзий.

Неопределённость — это бездонная пустота, которую не в силах заполнить ни один учитель, ни один проводник, ни один авторитет.

Владимир Бертолетов
Цитаты из книги «Тайфун истины прелюдия непроизносимых тайн»