Мороз, как клавиша на стоп. Большой зимы стихает сердце.
А ты в снегах её утоп, в себе смиряя иноверца.
Того, кто был у ног весны, превозносил её цветенье.
И жил, не чувствуя вины, и находя лишь в ней спасенье.

Но так пронзительно нежна, и так пронзительно ранима.
Сто раз прожитая зима, что стала вдруг неповторимой.
Она сама к тебе пришла, держась за тонкие перила.
И ничего не отняла, и ни о чём не попросила…

Мороз, как клавиша на стоп. Жизнь замерла, но не пропала.
Любви непрошенной озноб в последний раз презентовала.
Её отчаявшись не взять, ты устоять пред ней не вправе.
Ведь не обуза. Благодать. На самой честной переправе.

Январь почти никто не встречает…

Он всегда приезжает в поразительное утреннее безлюдье, а потом долго идёт по притихшим городским улочкам, мечтая о горячем кофе и о ком-то, кто, быть может, именно его и ждёт.

Иногда я думаю, что весь этот мир держится совсем не на громких амбициях и достижениях, а на простом человеческом желании приходить туда, где тебе рады…

Ещё чаще я думаю о том, что все самые большие разрушения случаются там, где есть всё, кроме тепла и встречной радости… там, где атрибут…
… показать весь текст …

Дожить зиму. Дожать остаток сил. До тишины в незримость достучаться. Спровадить тьму до мартовских светил. И дать весне с апрелем обвенчаться.

Доесть варенье. Сбросить пуховик. Капелей первых вытереть слезинки. Запечатлеть рассветных красок миг. Для луж глубоких припасти ботинки.

Стать на порядок целый побыстрей. Восстановить угасшую пытливость. Состричь избыток пляшущих кудрей. И не искать снаружи справедливость.

Пройти пешком сквозь город, через парк. Разбухший воздух черпать мерной ложкой. И улыбнуться, что кругом Ремарк… сюжеты книг своих прислал с бродячей кошкой.

ДожАть зиму. Дожить остаток сил. И никуда отныне не стучаться. Мир за себя ни разу не просил. Он как-то сам переставал качаться…

Давайте ухватим по куску тихой и неспешной зимы, отдышавшись от праздничных обязательностей и подарив себе чудесной свободы просто жить со своими немудрёными радостями, горячим чаем, добрыми книгами и долгими разговорами с самыми светлыми людьми.

Узнаю високосный февраль. Длинный нос и холодные пальцы.

Мне говорит: я побуду ещё, да и ты не спеши. Как вы мне все надоели, фанаты весны и её вековые страдальцы. Вы б отыскали немного терпенья в застенках бессмертной души.

Просто одет и пальтишку столетий, как вижу, немало.

Курит без устали, смотрит с насмешкой и вдаль. Мне не обидно, хотя и меня поддостало. В недрах бессмертной души победила пока что печаль.

В двадцать девятый свой день, обещал, полегчает.

Шарф закрутил, и отправился в город бродить. Верю, бояться разучишься — вправду легчает.

Не разучиться бы только прощать и любить…