Вдали сверкнула ночь огнями,
Качнулась тьма у хрупких стен.
Мир полон тайными словами,
Предвестниками перемен.

Всё изменяется, трепещет,
Всё ярче, всё острей, больней.
И ветер за окошком хлещет
По кронам сумрачных ветвей.

А тени листьев, словно птицы,
Влетают в комнату мою,
И на стене, как на странице,
Свой танец призрачный ведут.

На белом поле, в белой раме,
Где дышит ветер роковой,
Встают видения с мечами —
И бьются в схватке неземной.

Там блещут лезвия, как звёзды,
Там пламя белое встаёт,
И в этот час уже не поздно
Узнать, кто гибнет, кто живёт.

Там, памятью веков томимый,
Под звуки музыки немой,
Танцует призрак нелюдимый
Свой танец — страшный и святой.

Кружится лист — посланец лета,
Последний рыцарь бытия,
И сабли кружатся и это,
Последний танец октября.

Скрипят деревья, словно струны,
Колышет ветер пелену.
Я музыки не слышу юной,
Но всю её в душе несу.

И Некто — с дланью вознесенной
К невидимым для нас мирам —
Ведёт незримый хор Вселенной,
Он вхож, как прежде, в высший храм..

И тень от палочки волшебной
Рисует в темноте целебной
Финал симфонии ночного
Конец сезона золотого.

И вот — из пропасти покоя,
Из тьмы, что гуще, чем вино,
Встаёт виденье молодое,
Неверное, как лик, в окно.

Чернеет чёлка над виденьем,
Как ночь, упавшая на лоб.
То ли прощание, то ль пенье —
Ещё невиданный пролог.