То у меня агония, то тоска.
То я с собой соглашаюсь, то снова спорю.

Но неизменно в причудливость траекторий опять возвращаюсь, чтоб вечно тебя искать.
Город становится шахматною доской, белые делают шаг, ожидают черных…
О чем-то молчится и думается о чем-то, будто бы кто-то подталкивает рукой
стремиться вперед, просчитывать каждый ход, смотреть на часы, затихать и не суетиться.
Держаться, удерживать, складывать по частицам расчерченный мир, не веря, что есть плохой
финал для кого-то из двух, значит — для двоих. Ведь мы с тобой невозможно теперь похожи —
под краской и лаком дерево белокоже, на дереве — одинаковые слои.
Нежности, радости, страха не обрести, печали, усталости, веры, что станешь нужным.
В белый и черный раскрашенные снаружи, мы подчиняемся правилам и пути.
И я возвращаюсь, чтоб снова тебя искать, чтоб объяснить, насколько ты стал мне важен…<
… показать весь текст …

Я по-хорошему завидую тем немногим, Богом отмеченным людям, которые живут с гармонией в душе… Они никуда не рвутся, не суетятся. В них нет ненависти и раздражения ни к окружающим, ни к себе. Зато есть внутреннее убеждение, что все в этом мире в конечном итоге устроено правильно. Они просто живут, и жить им — хорошо!

Деда правнуки спросили, ясным майским днём:
Что ты голову понурил, пред святым огнём?
Ты ведь жив тогда остался, армии солдат,
почему же жизни этой, ты сейчас не рад?
Я не знаю, отвечал он, нет уж той страны,
за которую сражались, пала… без войны…
Те, кого судьба сроднила, в битве роковой,
чужестранцами вдруг стали, преданы Москвой…
Без прописки и гражданства — стали не нужны,
даром, кровь, что ль проливали, на полях войны!
Мы другими были, знаешь: русский и узбек,
белорус и украинец, думали —…
… показать весь текст …

Душа ходила по Земле,.Людьми невидима и Богом,
Искала счастья, и в себе. Она копалась понемногу.
Она искала волшебства,.Как будто праздника искала,
Она была совсем одна,.И день за днём лишь умирала.
Ей непонятен был восторг. И страсти суетного мира,
И мир был с ней порой жесток,.Она же рай в себе таила.
Порой, невидима для всех,.В дома чужие проникала,
Там, где был слышен звонкий смех,.Она о горе забывала.
Но, принимая чью-то боль,.Она сама рвалась на части,
Прося у Господа: «Изволь…Дать людям хоть немного счастья!»
Она звенела хрусталём… И яркой радугой играла,
То, становясь весны дождём,…Цветами Землю одевала.
Душа ходила по земле… И, равновесья не нарушив,
Однажды, встретившись Тебе,…Узнала родственную душу…

Она обиделась, отвернулась к стенке. Лежали молча минут 10. Он: — Мне так неудобно спать! Она: — Как? Он: — Когда тебя нет на моём плече.