Часто слышим утверждение, что человек рождается свободным. Таким утверждением отвергается насилие со стороны государства в подавлении «свобод» граждан, якобы полученных ещё при рождении, как некой абсолютной свободы, то есть свободы полученной изначально самим фактом рождения.

Такое представление в корне ошибочно, даже если оно используется против насилия со стороны буржуазного государства. Это представление основано на идеалистическом образе мышления, когда все понятия и представления выводятся не из окружающей действительности, а из головы. Никакой абсолютной, естественной или изначальной свободы не существует в природе. Например рождаясь, человек полностью зависит от своей матери или кормилицы. Следовательно, уже никакой абсолютной, изначальной свободы для новорожденного не существует.

Сама жизнь ребёнка и дальнейшее его становление как человека, полностью зависит от его родителей. Но и мать ребёнка или его родители не живут на необитаемом острове. Их существование неотделимо от жизни общества в котором мать и ребёнок существуют, как его части. Вне этого общества их существование делается невозможным. Значит уже сам факт рождения, развития и превращения младенца в взрослого человека в том обществе, где это превращение произошло, говорит о том, что появился человек общественный и никакой индивидуальной, изначальной и абсолютной свободы, свободы от общества у человека быть не может.

Язык, мышление, культура и даже само понятие свободы формируется у человека благодаря жизни в обществе и не «падает» с неба в готовом виде. Развитие общественных отношений определяет развитие представлений человека о себе и обществе, в котором человек живёт. Меняются представления и о свободе, вместе с изменениями в общественной жизни. Значит представления о «свободе», понятие не абсолютное, а относительное. Оно зависит от представлений того общества, в котором живёт человек. Понятие свободы в обществе неотделимо также от развития материального производства. Крестьянину в феодальную эпоху даже в голову не придёт требовать для себя свободу передвижений, а для современного члена общества это требование кажется «естественным».

Далее. Общество не однородно, а делится на классы. Значит понятие свободы тоже разное для различных классов. Например, эксплуататорские классы считают само собой разумеющимся требовать свободу эксплуатировать, данную им якобы от рождения, а эксплуатируемые отвергают такую свободу и всей историей классовой борьбы насаждают своё понятие свободы, — свободы избавления от всякой эксплуатации.

Следовательно мы выяснили, что рассуждать о некой абсолютной свободе, подаренной с рождения, выгодно в первую очередь эксплуататорскому классу и невыгодно классу угнетённых и эксплуатируемых. В тоже время мы показали, что понятие свободы, это историческое понятие, которое меняется вместе с изменениями самого общества.

Государство возникло вместе с появлением классов в обществе, как инструмент поддержания господства одного класса над другими. Поэтому и понятие свободы, насаждаемое государством, есть понятие того класса, какой господствует в обществе. Господствующему классу выгодно сохранение тех порядков, благодаря которым он господствует в обществе. Желая законсервировать эти порядки господствующий класс убеждает общество в вечности этих порядков, в невозможности их изменить, так как они «естественны» и вытекают якобы из самой природы человека, а всякое желание их изменить, есть посягательство на абсолютную, вечную и неизменную свободу человека. Конечно, под «вечной свободой» эксплуататорский класс молча подразумевает свою свободу, свободу эксплуатации и обогащения за счет эксплуатируемых.

Когда вызревший в недрах общественных отношений новый класс приходит к своему политическому господству, овладев государственной властью, этот новый класс закрепляет свои порядки и насаждает в обществе свои понятия и представления.

Следовательно, понятия и представления, какие господствуют в обществе, неразрывно связаны с понятиями и представлениями господствующего в обществе класса. Но так как эксплуататорскому классу выгодно сохранение своего господствующего положения эксплуататоров, то эти понятия и представления, насаждаемые обществу, берутся не из окружающей действительности, а выдумываются из головы, для целей увековечить своё господство.

В этой связи, необходимо отметить, как это следует из марксизма, что новый пролетарский класс, свергнув класс буржуазии, вместе с ней свергнет и всякую эксплуатацию труда, а значит у пролетарского класса нет побуждений черпать свои идеи и представления из головы, увековечивая тем самым своё существование как класса. Пролетариат стремиться перестать быть классом, лишённых средств производства, для свободного труда. Но для свободного труда черпать идеи и представления нужно не из головы, а из окружающей действительности. Вот почему идеализм враждебен пролетарской философии, но дружественен философии буржуазии.