А вдруг я его убила словом?
Зашел, прочитал и умер.
Внутри пошатнулись его основы,
А совесть, не совесть — улей.
Он тоже поэт, и душа ранима,
Огонь мог сжечь его заживо,
О, если б любовью моей хранимый
Он жил — эта рана зажилА.
Молчит на ресурсах его страница,
Такой не числится автор.
Мне было мало в руках синицы,
Журавлик его метафор
Чертил острым клювом листы тетрадей,
Сбивал сердце контрапунктом,
И я приходила затем и ради
Того, кто был близок будто.