Я откуда-то знаю, что после смерти мы оказываемся на древнем замшелом мосту, освещенном тусклым оранжевым светом масляных фонарей. Ночи нет… дня нет. Серость. Но оранжевые огни очень красивы на сером. Воздух плотен от серебристого тумана, через который угадываются очертания исполинского древнего леса. Щербатая брусчатка вытерта множеством ног, ступавших на эти камни раньше. Чувствуется запах воды, хотя самой реки не разглядеть.
Мост ведет в никуда, обрываясь перед бесчисленными тропами, что теряются в пелене. Выбрать среди них верную — невозможно, ибо нет ни знаков, ни указаний. Единственный путеводитель — смутное внутреннее чувство, что подсказывает направление. Оступишься — и путь твой обратится во мрак в чуждых краях. Собьешься или не поймешь — и дорога приведет тебя в странные и плохие места.
Но я не боюсь. Ибо знаю: на середине моста меня будет ждать моя хвостатая стая. Те, кому я когда-то отдала кусочки своего сердца, проводив к Радуге. Они придут как ангелы-хранители в своем песьем обличии, чтобы лаем и холодным прикосновением шершавого носа указать верную тропу. Они не дадут мне оступиться, не позволят заплутать. И поведут за собой — туда, куда мне нужно.
У каждого есть представление о том что будет после смерти. Мое мне подсказала собака, осевшие в голове, прочитанные ранее, книги и отрывок, который я опубликую в комментариях .
© Двенадцать струн 189
