Унынье смертный грех, сказал Господь.
И этот грех — один из самых страшных
Поскольку обездвиживает плоть
И души замораживает наши.

Трагедия не в том, что мы умрем.
А в том, что не умрем одновременно.
Вросли друг в друга. Так вот и живем,
И порознь мы погибнем непременно.

Кто ищет счастья прочного основ,
Увы, к разлуке должен быть готов.

Сколько же, сколько накопилось у меня барахла,
А ведь кому-то все это выкидывать будет нужно!
Какой-то бесконечный, серый, усталый хлам,
Как и хозяин его, потертый уже, и недужный.

Выкиньте, выбросите же его на помойку скорей,
Освободите пространства комнат, покинутых мною
Пусть в них вовсю разгуляется ветер до самых дверей,
Чтобы пахло в них пустотой и грядущей весною.

А хранить надо вовсе не вещи, конечно же, нет —
Вот тумана клочок, вот обрывок сияющей млечности
Про себя прочитайте мой полузабытый сонет,
И задумайтесь, глядя во тьму нарастающей вечности

Черному ворону —
белая грусть.
Отойду в сторону,
и помолюсь.
Тихи и понятны
молитвы слова:
В гресе повинна
моя голова.
Старый тот грех
не велик и не мал,
Он мою душу
на части разъял.
Во мгле окаянной
Страждет душа:
… показать весь текст …

У каждого свой Вифлеем, и волхвы, и звезда,
И каждый себе чудеса выбирает по вере,
Один свое чудо привычною мерою мерит,
Другого заносит. А, впрочем, ну, что-ж — не беда.

Ведь большего чуда сам Бог не придумал, чем жизнь:
Из почки упругой упрямые лезут листочки!
Из куколки выбравшись, бабочка мелко дрожит,
И ветром наполнены звуком рожденные строчки.

Всесильна, всевластна, прекрасна, похожа на сон,
Стремительно мчится, уходит, рождается снова!
И если она все ж порою похожа на стон,
Задача поэта — найти возрождения слово.

Все пройдет, и то и это,
И пройдет другое тоже —
От заката до рассвета
Жизнь саму себя итожит.
Ни на чем не задержаться,
Никого не удержать.
Приучились расставаться,
Научились горевать.

Быстротечна жизнь земная.
Как посмотришь — только миг!
А об аде или рае
Рассуждать я не привык.
Как себе представить вечность,
… показать весь текст …