Россыпь слов жестоких, колких,
После славных лет,
Мне в лицо летят осколки,
Как любви послед.
Я глаза закрыть пытаюсь,
Вдруг зацепит лёд,
Только зря, видать, стараюсь,
Холод больно жмёт,
Разрослась во мне постылость,
И под градом мук,
Стала, впавшая в немилость,
Ликом стуж и вьюг.

А в памяти остаются — первый поцелуй, веточка сирени, подаренная мальчишкой, танец под дождём, один пирожок на двоих, случайное прикосновение, смущение вперемешку с желанием, сияние глаз любимого и вера, что весь мир принадлежит тебе…

Я смотрю в глаза её синие, и молю всего об одном — Небом данная, не покинь меня, оставайся хотя бы сном.
Сном, видением, откровением, ликом радости и мечты, задержись на миг, на мгновение, всё, что нужно мне — это ты.
У судьбы прошу нет, не милости, сострадания, пощади, только с ней забыл я о стылости, но судьба в ответ шлёт дожди.
Мной нежданная и желанная, подарившая мне крыла, робкой нежностью осиянная,
счастлив тем уже, что была.

Не грози, дорогой мой, забвеньем,
Я, смотревшая бездне в глаза,
Испытаю навряд ли смятенье,
Ведь со мною небес бирюза,
Край Земли и суровое море,
Песнь влюблённых в стихию китов…
Разве чьё-то беспамятство — горе
Для познавшей основу основ?

Счастье любит тишину?
Счастье радостью лучится!
И не спрячешь, потому,
Как ни бейся, просочится.
И сверкнёт в сиянье глаз,
Песней нежности прольётся,
Да и как молчать в тот час,
Когда искренне — поётся.