Я от скуки по тебе скучаю. Лишь от скуки снова жду звонка. И, зевая, наливаю чаю. Хочешь? Нет? Тогда пока-пока. Вот, от скуки, перебила чашки. Заскучала. Вновь ночей не сплю. Порвала свои стихи-бумажки. А ты думал, я тебя люблю?

Не называй ты меня зайкой! Ведь знаешь, что не выношу. Я с детства розовые майки Слащавых кукол не ношу. Назад верни мои ботинки? Что? Леди носят каблучок? Я не гламурная с картинки. Ты что, не видишь, дурачок? Мне в платье драться не удобно. И тесен чувств твоих корсет. Иди, ищи себе подобных! Во мне твоих стандартов нет!

Я самая подлая тварь на земле! Я самая глупая женщина в мире! Кто знает, откуда к тебе и ко мне приходит все злое, что мы совершили? Мне слов не хватает себя оправдать. Тебе же достаточно для обвинений. Появится мысль шанс еще один дать, но тонет, несчастная, в море сомнений. Холим страданья, лелеем обиды. Прекрасен в несчастье своем принц мой милый. Выхода, словно слепые, не видим… И это любовь? Дай мне, Господи, силы!

Не принимай меня всерьез. Не жди конкретных обещаний. Я не люблю. Давай до слез не будем доводить прощанья? Спокойней будь, ровней дыши. Минутой каждой наслаждайся. Но струны тонкие души, затронуть чувством не пытайся. Надеждой не живи пустой. Не расцветает там, где стужа. Ты для меня лишь друг простой. Мне для любви никто не нужен.

Гномы в синих колпачках, и домашних тапочках, на подушечках лежат, сны десятые глядят. Только гномик самый младший, не желает спать, как раньше. Ножки спрятал в колпачок, а подушку под бочок. Под головку — тапочки… Спи скорее, лапочка!

Укрываясь облаком молчания, на окне, рисунком, до зари, чей то профиль тихий и печальный прорисуют черным фонари. Изредка поднимет вздохом плечи. Вдруг пройдет рукой по волосам. Трепет рук не скроет темный вечер. Жаль, что не видны ее глаза… Отчего сидит такая грустная, может ждет кого-то у окна? Отчего всегда с ней рядом пусто, почему она всегда одна? Небо разольется черным кофе, день меняя ночью до зари. Снова каждый вечер ее профиль мне в окне рисуют фонари…