Кто однажды обрел самого себя, тот уже ничего на этом свете утратить не может. И кто однажды понял человека в себе, тот понимает всех людей.

Великое отчаяние всегда порождает великую силу.

Протяните больному, одному из тех, кого так жестоко называют неизлечимыми, соломинку надежды, как он тут же соорудит себе из нее бревно, а из бревна — целый дом.

…Она достигла того критического возраста, когда женщина
начинает раскаиваться, что всю жизнь была верна мужу,
которого в сущности никогда не любила, и когда пышный закат
ее красоты еще позволяет сделать выбор: быть только матерью
или еще раз — в последний — быть женщиной. Жизненный путь,
который, казалось, давно уже стал бесспорным, в эту минуту
еще раз берется под сомнение, в последний раз магнитная
стрелка воли колеблется между надеждой на страсть и окончательным самоотречением. Она стоит перед решающим
выбором — жить своей личной жизнью или жизнью своих детей,
материнскими или женскими чувствами.
© Стефан Цвейг «Жгучая тайна»

Пафос позы не служит признаком величия; тот, кто нуждается в позах, обманчив. Будьте осторожны с живописными людьми.

Есть другая и, вероятно, более жестокая пытка: быть любимым против своей воли и не иметь возможности защищаться от домогающейся тебя страсти; видеть, как человек рядом с тобой сгорает в огне желания, и знать, что ты ничем не можешь ему помочь, что у тебя нет сил вырвать его из этого пламени.