Меня боятся — бедуины дрожат!
Я повелеваю бурей и грозой!
Предо мной склоняются ниц без преград —
Даже султаны с великой властью и судьбой!

Пэри — страшнейшая ведьма Востока!
Пэри — быстра и смертельна, как стрела!
Пэри, если в сердце горит твоя тоска —
Я превращу её в боль в сто крат сильней!

Пусть преклонятся ничтожные люди!
Я подниму неистовый ураган!
Пусть содрогнётся в испуганном ужасе —
Даже тень Бога, великий сам Султан!
Даже тень Бога, великий сам Султан!

Я не верю в образ старика, сидящего на облаке, но я убежден в существовании Бога как высшей духовной сущности вселенной, который обитает в разуме добрых людей.

Жалкий глупец! Как мог ты забыть! Люди не боги им вечно не жить!

— Демон! Суккуб? Дьяволица? Повелительница разврата? Как меня только не обзывали! А ведь это не я сорвала плод с Дерева познания добра и зла! Не я искушала Адама тоже съесть его! Не я прокляла Бога и отреклась от него! Это всё Ева! А я вынуждена страдать из-за того, что меня считают тем, кем я не являюсь, — продолжая плакать, сказала Лилит.

на роскошном троне во дворце Топкапы величественно восседал султан Сулейман Великолепный. Это был высокий и статный мужчина, с черными глазами, короткой бородой и тюрбаном на голове. Падишах был задумчив: ему надо было продумать план войны с персидским шахом Тахмаспом. Шах Тахмасп был представителем Сефевидской династии. Этих проклятых персов султану хотелось покорить больше всего. В покои султана вошел великий визирь Паргалы Ибрагим Паша, прервав его мысли. В руке визирь держал саблю, а в его г…
… показать весь текст …

Я сын Одина, Рагнар Лодброк мной гордится гордый бог