Пустота внутри неизмерима, потому и кажется бесконечной. Но…

Пустота внутри неизмерима, потому и кажется бесконечной. Но если представить, что измеряется она в шагах, то пустота равна шагу, который ты делаешь в сторону другого человека. И понимаешь: он тоже живой, у него тоже болит.

Каждый день мы сталкиваемся в океане жизни словами. Мы волнуем поверхность разговором, но истинная встреча, всегда — на дне молчания.

Есть отношения, в которых приобретаешь гораздо больше, чем просто любовь или дружбу. В них партнер, как будто держит тебя на весу — над обыденным, смертным, сущим… И показывает каким ты мог бы быть — и ты становишься таким, меняешь отношение к себе и миру — и это восприятие становится частью тебя. Вы читаете в душе друг друга и лучшие страницы и те, что считаете не самыми удачными, но это чтение обогащает обоих и очищает от сомнений и боли.
И, даже, когда отношения уже закончены, процесс не останавливается, можно идти одному, потому-что силы, которыми он с тобой поделился — уже навсегда с тобой, в тебе… Как и душа этого человека. Она невидимо веет над всем, к чему ты прикасаешься, над всем, к чему стремишься…

Известно, что у человека может быть только одна душа. Но она может присоединять к себе другие — увеличиваться, расширяться… до бесконечности…

Невозможно впустить в свою жизнь новое, если внутри нет для него места, некого пространства пустоты. А пустота эта образуется только, если своевременно выбрасывать ненужное, т. е. отжившее. Мне видится, что именно в этом важная задача способности разочаровываться. Разочаровываясь, ты освобождаешься. Для нового, для следующего этапа жизни.
И вот он начинается. И пустота заполняется… на время. Но постепенно выдыхается, теряя щекочущие пузырьки воздуха, как в бокале шампанского. А уж, как долго оно будет выдыхаться зависит от качества самого шампанского:))

Самые яркие краски — для того, что впервые. С каждым повторением яркость блекнет, контуры расплываются. И, после сотого повторения, перед тобой остается бесполезный линялый набросок…
Так и жизнь — тает в обыденности и однообразии, пока, вдруг, другой не поделится красками…

По-настоящему близким становится не тот, кто ослеплён блеском глаз, а способный уловить то, что тлеет по ту сторону зрачка.