Доктор, я не буду больше ходить на ваши сеансы лакма- секро-пистонического погружения в интересах моей пошатнувшейся психики, если после того, как я полноценно приду в себя, у меня опять будет расстёгнута кофточка и трусики наизнанку одеты.

Психиатр:
Милейший, у Вас просто поехала крыша!
Пациент:
Доктор, а разве крыша может поехать?
У неё же колёс нет!
Доктор:
Да не волнуйтесь, колёса я дам.

Если вы не в силах найти с кем поругаться или на ком «отвязаться», то подойдите к зеркалу и выносите мозг товарищу напротив сколько влезет.

Прелесть жизни в том, что у всех всё по разному, но одно и тоже.

Он очень желал дать ей понять, что она ему нравится, но он опоздал и это сделал другой.
Он хотел позвать её замуж, но опоздал, и она вышла замуж за другого.
Он хотел, чтобы она от него родила, но опоздал, и не его дети водили вокруг неё хоровод.
Оба они старели, и он желал умереть в её объятиях, но опоздал и умер кто-то другой.
На пешеходном переходе, путаясь в игре светофора стояла Она — горбатая старуха с изломанной клюкой. Он хотел помочь ей перейти дорогу, и знал, что не опоздает, потому, что других желающих не было. Он взял её под локоть и повёл. Она, не зная, кто её ведет, шамкая губами, из которых давно ушла кровь, прошептала: «Благодарю».
У него, у этого смешного, немощного и дряхлого старика, сжалось сердце до крошечной точки:
он ведь мог и был в силах поступать так, чтобы это слово и любое другое, которое имеет душу, слово, от которого жизнь обретает смысл, а человек крылья, было для него сказано ею множество раз…

Любовь долго не хранится в плотно закрытом сосуде.