Харизма не маска, её не наденешь. Она или есть или нету её.

Тяжелей всего носить маску счастья.

Снять маску всякий может.
На миг, на день, на час.
Но что внутри нас гложет,
Не вытрясешь за раз.

Да что там карнавал бразильский
Где масок просто и не счесть.
Когда продав и стыд и честь
Ежеминутно в этой жизни
Паяцем кто-то был иль есть.

Под маской паяца живая душа,
попала в «нокдаун» и еле дыша,
тихонечко шепчет — «И это пройдет»
за месяц, неделю, а может быть год.
И главное рефери счёт не ведёт,
Но смотрит с издёвкой зевака- народ.
И кто-то ехидно, а ну ка попробуй
И ждёт поражения с тихою злобой.
Но рядом родные, любимые лица
И только они вам помогут подняться.
Ведь самое главное, жить вопреки,
Надежды, в душе, уберечь огоньки.

Опущен занавес, спектакль завершён
снимают лицедеи маски, гримы, бегут по жизни, будто пилигримы, несут с собою каждый свою боль. И только в час, когда придет она, с косой и очень грусною улыбкой, вдруг понимают жизнь была ошибкой, спектакль был уже давно не твой…
И тянется, рука на смертном одре, к лицу, чтоб маску эту отдрать, но где же силы, Господи, им взять… Она врослась навеки и не снять. На суд бредет усталая душа и латками покрыта и рубцами, грехи свои несёт она, как знамя, а тело, что служило ей годами, осталось там, ему пред Богом ни за что не отвечать.