Колокольчики ветра играют в траве длиннопалой,
Нарисованный сумрак стучится в окно со двора,
Время движется медленно, будто бы время устало,
Это странная, долгая листьев гонимых пора.

В ней откликнется всё, что случится когда-нибудь после.
То, что было однажды уже о себе не поёт,
А встревоженный дар, заблудившийся маленький ослик,
У себя на спине он продрогшее небо везёт.

Станет речь слогами, будет сказкой быль,
Нерушимый камень превратится в пыль,
Потеряет тело странник без гроша,
Уцелеет мелочь — вечная душа.

Онемеют птицы, упадут дома,
Морем возродится вековая тьма.
В пустоте уснувшей жизнь начнёт расти
Над землёй, свернувшей с Млечного пути.

* * *

Я молчу вместо тех, кто сказать ничего не смог,
Говорю вместо тех, кто уже ни о чём не скажет,
И над этим с улыбкой стоит изумлённый Бог,
Сотворяя судьбу из безмолвно-словесной пряжи.

Умоляю, тише! —
Не спугни… постой…
Чуть заметно дышит
Тень — свидетель мой.

В сумраке вечернем
Возгласы скупы,
Мир скрывает трений
Острые шипы.

Боль не верит людям,
Ей иной не быть,
Так давай не будем
Никого будить.
… показать весь текст …

Сиди в саду и молча слушай птиц,
Их голоса, не подчиняясь правилам,
Перед тобой рисуют сотни лиц,
Те облики, что искушали ангелов.

Немыслимая льётся благодать,
Которую наш слух считает пением,
А звук, что в букве нам не передать.
Становится нечаянным забвением.

Прислушивайся и смотри вперёд,
Внимай тому, что речью не испорчено,
В вечернем полумраке жизнь поёт
Чудесно, вдохновенно, неразборчиво.

Кто-то молча стоит, этот мир на ладони держа,
Долго смотрит на нас и задумчиво нам улыбается.
Вся галактика — стёклышко, только фрагмент витража,
Но без этой детали огромный узор рассыпается.