я о многом уже сказал, но толку —
все мы ищем в стоге из слов иголку,
но смысл не в ней самой.

города и люди, дороги, книги:
движение — единственная из религий,
исповедуемых мной.

я не писал три месяца — и вот:
январь,
подъезд,
сырая сигарета.
и по дороге, на которой лёд
блестит под золотой иглой рассвета,

шагает страшный год — так караван
слонов ломает черепахе панцирь.
три месяца я прятался в диван,
пытаясь во всем этом разобраться.

сомнения, волнение, метель
засасывает город, как воронка.
… показать весь текст …

.. она вошла — ледяная. движения резкие,
глаза стеклянные. нервы —
рваные провода.
в этот момент что-то надломилось и треснуло
между нами. я понял, что навсегда.

я к ней — она говорит: мне до рвоты
противно от нашего «вместе». хватит.
а в комнате — дым, вместе с каплями пота
с еще не остывшей кровати.

все планы — напрасны, иллюзии — рухнули.
каждый остался с собой на «ты».
а крики в прокуренном воздухе
… показать весь текст …

весь день — холодный, с грязной желтизной,
ходил по старым улицам столицы:
не той, которая кошмаром снится,
а настоящей, северной, святой.

я видел, как пьянеют облака,
и дождь косыми струями ложится —
ласкают купола и морщат лица
густые струи цвета молока.

ломались тени, падали углы,
ночь билась электрическим пожаром,
и вена невского так больно упиралась
в гранитную артерию невы.
… показать весь текст …

кончится ток и внезапно сгорит звезда.
милая, спи.
до свидания, вечно твой.
сумрак вокзала. тихий свисток. поезда
в вечность из нашего нервного ничего.

город висит над обрывом три сотни лет.
я бы остался на все девять жизней здесь,
но я не верю в «да» после стольких «нет».
помни, что гордость — губительная болезнь.

чай и белье. стенограмма больных глубин.
лист перечеркнут. дата и имярек.
если не можешь увидеть конец любви,
… показать весь текст …

однажды в порту двух морей
встретились двое парней —
павел (савл) и андрей.
каждый — почти апостол:
паша был из элиты,
римлянин, фарисей,
я всю жизнь, как прибитый
рифмой к тьме провисел —
крест мой сколочен косо.
шарф с вишневой полоской,
кеды из сан-франциско, полбанки воска,
шапка «кусто» — паша выглядел хорошо.
я — будто байкера кто-то скрестил с бомжом:
ворох пыльных тряпок и капюшон.
… показать весь текст …