Мысли — не речка, плотиной не перегородишь; пусть текут.

И он сдержал обещание: поселился тут же, в одном из госпитальных отделений, чтобы не тратить время на поездки домой; сутками пропадал в операционной.
Не спрашивал себя, кто сейчас воюет и с кем, — его это мало интересовало. Его дело было — оперировать, вытаскивать пациентов из смертельной бездны, не давать жизни покинуть их слабые, искореженные выстрелами орудий тела. Вольф Карлович воевал на стороне жизни.

Когда вскидывала длинный прямой ствол, упирала в плечо приклад, щурила глаз в прорезь прицела — сливалась с ружьем, срасталась. Чувствовала, как оно напрягалось в ожидании выстрела.
Ощущала, как замирают, готовясь вылететь из ствола, увесистые пули, каждая — как маленькая свинцовая смерть. Не торопясь, плавно, с любовью давила на спуск.
Давно поняла: если не ее ружье подстрелит эту белку или глухаря, то найдется другой хищник, куница или лиса, кто задерет их день спустя. А через месяц или год хи…
… показать весь текст …

Любящее сердце стоит больше, чем вся мудрость на свете.

Слова, предназначенные для одного человека, ничего не дадут другому.

В наше время не сплетничают только о тех, о ком нечего сказать.