Из книги «ПРОЗАРИУМ»
Города, как котомки… Набитые чем попало… Фо-
нарями, прохожими, лужами… Ветром, домами, по-
судными лавками… Тоскуют с утра в ожидании
странника… Который поднимет, закинет за плечи…
И унесет их в иную… Даль.

Дом — это камень,
наполненный го-
лосами

Приходят люди.
Уходят люди.
Как сон приходят.
Как сон уходят.
А человек остается
стоять неподвижно
у камня,
у дома,
у моря,
у дерева…
Наедине со своим
отсутствием

Жить можно… Потому что ты знаешь сказку о трех синицах, вьющих ресницами небеси… Потому что есть рыбы, которые плачут, когда нам больно… И потому что всегда есть город, в котором идет снег.

Жить можно… Потому что тот, кто уходит навеки, оставляет нам шарики вздоха, которыми можно спастись, когда кончается время и воздух.

Жить можно… Потому что всегда наступает пора, когда ломаются льды и трещат орехи в неубитой словом реальности, в которой возможно все.

Жить можно… Потому что всегда существует окно… В стене, в человеке, в дереве… Заглянув в которое, можно увидеть себя.

Жить можно… Потому что когда выдыхается суша, а облака опускаются больничной ватой, в самый последний момент является женщина-дождь.

Жить можно… Потому что твои ладони — лучшее в мире пристанище для потерявшего домик сердца.

Жить можно… Потому что, пока происходит Это… Всегда существует То.

Оставленный миром… Раздавленный стенами крепких домов… Кирпичами спрессованных будней… Плитами «Я»… Кубометрами отрешенности…
Рассеченный ветрами, снегами и пухом еще не рожденных младенцев… Линзами мертвых озер… Постигший печали слепых букашек, которым хотелось хотя бы однажды прикоснуться глазами к небу…
Унесенный на крыльях иных миров… Он оказался в лунном пристанище… Среди сладко поющих стекол… И здесь, на мерцающем теплом песке, он молча стоял и думал… Так думают камни, не зная, о чем они думают…
А детеныш планеты, сидящей на желтой дюне, тыкал пальчиком-лучиком в человека и вопрошал свою мать-звезду:
«Почему этот дядя плачет?»

СОЛОВУШКА (Из книги «ВЕТЕР»)

Прошло уже много лет, а я до сих пор вспоми-
наю… Эти несколько строчек, которые… Она люби-
ла петь вечерами:
«Соловушка нежно рыдал,
Он пел о любви и измене,
А ты навсегда покидал
Мой дом, утонувший в сирени…»
Я ласкал ее ножки, коленочки, руки… Ее холмики,
полные розовой млечности… Ее волосы-травы гу-
дящих полей… Ее горячую птаху, покрытую пу-
хом… Ее тишину и спелость…
— Малыш! — говорил я Соловушке. — Мне надоело
… показать весь текст …