Смог со временем пройдёт,
шлак, земля перелопатит,
засинеет небосвод,
а под ним равнины скатерть
незатейливо расстелет
колосящаяся Русь…
И всплакнёт, и захмелеет
под Есенинскую грусть…

Расставит время по местам
всех вас, кто общей меркой мерит.
Пусть, я скандальный хулиган
пред кем захлопнуты все двери!

Давно крещённый клеветой,
с ней обручённый в храме лжи,
но всех рождённых под звездой
купить нельзя, ни за гроши…

За что запрет стихов поныне?
А впрочем ясно всё, увы:
пути, дороженьки кривые
порой заводят нас в углы.
… показать весь текст …

Впиталась с брагою отчизны
моя ромашковая грусть,
с тобой родимая, до тризны
в пыли дорог не разминусь.

С Медовым Спасом на закате,
под сенью крон цветущих лип,
латаю душу словно скатерть
златыми нитями молитв.

Твой сок берёзовый вкушая,
я низко в пояс поклонюсь,
моя бедовая, святая,
не отпускающая Русь.

Пусть алой розы лепестки
в сосудах памяти — химера.
Не эфемерною Венерой
явилась радость в час тоски.

С приливом трепетных волнений
и перечёркнутых стихов
на перекрёстке двух эпох,
где вспять повёрнутое время…

Всего лишь явленный мираж —
«Былой Москвы волшебных снов»,
в котором призрачный альков
и вдохновенный образ Ваш.

Уже до дна исчерпан кайф
лирических стихов.
Но вот играет группа «Чайф»
мелодию веков
и напевает песнь про клён,
как «под метелью белой…»
щемящей грустью, связь времён
пронизывает тело.
Там златом вытканы слова
без ниточки изъяна
в них Русь безбрежная жива
- поэта-хулигана.

Размоет суть мирских страданий
пустого времени вода.
Всё глубже пропасть перед тайной…
С недосягаемостью дна,
не оттолкнуться от явленья
всем обозначенной черты.
В межзвёздном вакууме гений
сжигая прежние мосты,
не ищет смысла в изреченьи
про «красотой спасённый мир…»
Избитых строчек, ставших тенью
того, кто истине служил.