Хорошее кино-оно что-то в вас меняет. Плохой фильм в вас ничего не меняет, а совсем плохой-это тот, от которого просто становится скучно.

Документальное кино у нас исчезает, а к нему есть огромный интерес на Западе. Его охотнее покупают. Оно, как балет, понятнее.

Сложно экранизировать произведения, которые написаны давно.

На съёмках «Гардемаринов» у меня была серьёзная травма глаза. С тех пор у меня правый глаз почти ничего не видит. Врачи говорили, что из-за травмы появится косоглазие. И я начал искать другую работу в кино. Я понимал, что режиссёром быть не смогу, так как очень молод и не знаю жизни. Зато смогу быть продюсером. Я прыгнул в воду с берега и поплыл. До сих пор не понимаю, как выплыл.

Когда популярные сериалы показывают долгие годы, это наносит колоссальный ущерб актерам. С одной стороны, это постоянная популярность и узнаваемость. Но если актера бесплатно каждый день показывают в течение часа по телевизору, причём в одном качестве, имеет ли смысл приглашать его в кино? Происходит некая девальвация. После успеха «Гардемаринов» мы все остались без работы. Такой успех пугает режиссеров, его трудно «перебить».

Не может «Бригада» сниматься на государственные деньги и показываться на государственном канале, хотя фильм сильный и актёры талантливые. Но её появление доказывает полное отсутствие цензуры, полное крушение и абсолютную идеологическую беспомощность.