Со временем я осознала, сколько вреда причиняет нашему обществу отрицание смерти. Но в тот солнечный зимний день оно просто застало меня врасплох: я совсем не думала о том, что мне, сиделке Рут, предстоит пережить её. Прислонившись затылком к скале, я молилась, чтобы мне хватило сил.

И в детстве, и во взрослой жизни я уже испытала немало трудностей и верила, что не оказалась бы в этой ситуации, если бы не была для неё достаточно сильной.

Но мою личную печаль и боль это не облегчало.

Мы все умрём, но вместо того, чтобы признать смерть, стремимся скрыть её.

Как будто убеждаем себя, что поговорка «с глаз долой — из сердца вон» действительно сработает. Но она не срабатывает.

Мы лишь всё сильнее утверждаемся в жизни через материальную сферу и загоняем страх в глубину себя.

Если бы мы честно и заблаговременно приняли неизбежное, то сумели бы изменить приоритеты, пока не поздно, направить усилия на то, что в жизни действительно ценно.

Признав, что наше время на Земле не бесконечно — даже если мы не уверены, сколько нам осталось: годы, недели или часы, — мы меньше волновались бы о том, что подумают о нас другие, и реже поддавались бы на провокации своего эго.

Мы чаще прислушивались бы к сердцу: чего на самом деле оно хочет.

Признание своей неминуемой смерти даёт нам куда больше возможностей обрести смысл жизни и счастье в оставшийся срок.

В некоторых культурах человеческая смерть — очевидная и привычная составляющая жизни.

Но наше общество держит смерть за семью замками, практически отрицая её.

Вот почему умирающий человек, его семья и друзья оказываются совершенно неподготовленными к неизбежному.

Смерть и общественное унижение — два основополагающих страха.

Все может быть, а может и не быть в этом переменчивом мире. Но смерть гарантирована точно!