«— Доктор, что такое иммунитет?
Он очень доходчиво объяснил нам:
— Если вы имели впятером одну немку и четверо из вас заразилась, а пятый остался здоров, это и есть иммунитет…»

Обычно войны затевали те, кому они меньше всего угрожали: феодалы, короли, министры, политики, финансисты и генералы. В тиши кабинетов они строили планы, а потом, когда все заканчивалось, писали воспоминания, прославляя свои доблести и оправдывая неудачи. Большинство военных мемуаров восхваляют саму идею войны и тем самым создают предпосылки для новых военных замыслов. Тот же, кто расплачивается за все, гибнет под пулями, реализуя замыслы генералов, тот, кому война абсолютно не нужна, обычно мемуаров не пишет.

«Воспоминания о войне»

Познакомьтесь: доктор Шахаф, врач батальона «Шакед» бригады «Гивати». С начала войны в строю, хотя сам был дважды ранен, он спас десятки солдат в Газе. Через два дня после второго ранения он уже вернулся на поле боя.
С начала войны доктор Шахаф выходил около 80 солдат ЦАХАЛа различной тяжести ранений.

«Был один раненый… этим случаем горжусь особо… который вдруг начал постоянно чихать без остановки у меня в руках. Первая мысль — отреагировать, ведь ничего сложного. Но решил не вмешиваться. Во время эвакуации с поля боя начал говорить непонятно, замеры пошли вниз — но вопреки желанию вмешаться, я почувствовал, что лучше не делать ему процедур на ходу.
А спустя два дня мне сказали, что мое «странное» решение его спасло — потому что у него был небольшой разрыв дыхательных путей, и начни я процедуру, мы бы его потеряли.

…После второго ранения у меня вытащили 20 осколков из руки. Семья давила, но через два дня я вернулся в Газу: не мог оставить ребят.

Спасибо Вам, ветераны Великой войны! Спасибо Вам за еще одну весну!

Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный. Расстрел и лагерь были позади, а впереди — путь, вьюгой занесенный… Чтоб выжил сын, она сняла жакет, потом в фуфайку сына замотала. И у берез, когда настал рассвет, чтоб сил набраться, на минутку встала… Разведка шла, а ветер стужу нес, в лицо солдатам липкий снег бросая. Вдруг, трое встали, видят -меж берез, стоит в рубашке женщина босая… Солдаты ахнули, вплотную подойдя, что это: призрак, явь иль навожденье. Под свист свирепый зимнего дождя, они застыли, стоя в изумленьи… В снегу, как статуя стояла Мать, рубашкою потрескивая звонко И мертвой, продолжала прижимать, к своей груди кричащего ребенка! Солдаты женщину зарыли в колкий снег, без шапок молча встали над могилой… Но выжил двухнедельный человек и крошечное сердце не остыло!!! Ушла разведка, а в Советский тыл — один вернулся строго по приказу, Он нес ребенка — и мальчонка жил! И не всплакнул в его руках ни разу.

Деда правнуки спросили, ясным майским днём:
Что ты голову понурил, пред святым огнём?
Ты ведь жив тогда остался, армии солдат,
почему же жизни этой, ты сейчас не рад?
Я не знаю, отвечал он, нет уж той страны,
за которую сражались, пала… без войны…
Те, кого судьба сроднила, в битве роковой,
чужестранцами вдруг стали, преданы Москвой…
Без прописки и гражданства — стали не нужны,
даром, кровь, что ль проливали, на полях войны!
Мы другими были, знаешь: русский и узбек,
белорус и украинец, думали —…
… показать весь текст …