Русской ржи от меня поклон,
Ниве, где баба застится.
Друг! Дожди за моим окном,
Беды и блажи на` сердце…

Ты, в погудке дождей и бед
То ж, что Гомер — в гекзаметре,
Дай мне руку — на весь тот свет!
Здесь — мои обе заняты.
1925 г.

Я даже не знаю: есть ли Вы в моей жизни? В просторах моей души — нет. Но там, на подступах к душе, в некоем между: небом и землёй, душой и телом, собакой и волком, в пред-сне, в после-грезье, там, где «я не я, и собака не моя», там Вы не только есть, но только Вы один и есть.

Дней сползающие слизни,
…Строк поденная швея…
Что до собственной мне жизни?
Не моя, раз не твоя.

И до бед мне мало дела
Собственных… — Еда? Спанье?
Что до смертного мне тела?
Не мое, раз не твое.

Бог согнулся от заботы
И затих.
Вот и улыбнулся, вот и
Много ангелов святых

С лучезарными телами
Сотворил.
Есть с огромными крылами,
А бывают и без крыл.

Оттого и плачу много,
Оттого —
Что взлюбила больше Бога
Милых ангелов его.

Пусть мой корабль пошел на дно,
Дом превратился в дым…
Читайте все - мне всё равно,
Я говорю с одним,
Кто был ни в чем не виноват,
А впрочем, мне ни сват, ни брат.
.. .. .. .. .. .. .. .. .. .. ..
Как в сердце быть уколотым
И слышать крик: умри!
Что на Фонтанке золотом
Писали фонари?

Играет блюз свой тишина
На нотах сонного клавира.
Встаёт огромная луна
В мерцаньи звёздного эфира.
И тает теней лёгкий шёлк
На росах в неге мирно спящих.
Седых туманов встаёт полк
Таинственно к себе манящих
Формой плывущей белизны,
Словно невидимое чудо.
Где бархат неги сеет сны,
Алмазы грёз собрав повсюду.
И сказка ночи тишину
Вплетает трепетно в сюжеты,
… показать весь текст …