Помню, был я щенком
той далекой весной.
Тёплым пил молоко,
был наивный, смешной.
А как видел Луну,
что ласкает ковыль,
пел я всем про Весну.
(А по-вашему — выл)
И никто не хотел
мою песню понять.
Лишь меня в темноте
все пытaлись пинать…
…Я прошел сто дорог,
многое повидав.
Я давно не щенок.
Я теперь волкодав,
но привычку храню —
как увижу Луну,
сразу песню пою.
Правда, не про Весну,
а про склоки и грязь
черно-серых дворов,
про элитную мразь
из жулья и воров,
да про замкнутый круг,
что никак не прорвать…
…И меня стали вдруг
все вокруг понимать…
