Это кажется, что не важно,
Что вдруг редкостью стала нежность.
Я смеюсь потому что страшно:
Одиночество неизбежно.
Раздала всем команды «вольно».
Пусть расслабятся, им полезно.
Я смеюсь потому что больно.
Просто… модно ведь быть железной.
Ни ограды и ни порога.
Всё не так. Всё не так как хочется.
Видишь как коротка дорога
От свободы до одиночества…
Растерявшись, сижу в бессильи
Я с малиновой девочкой Летова.
Я так долго растила крылья,
Что лететь оказалось некуда.
Мое одиночество — хрупкая нежность —
Покорно сложило два белых крыла,
В душе — ожиданье, в судьбе — неизбежность:
Я снова и снова теряю тебя…
Мое одиночество — хмурое утро
Ноябрьской болью ударит в лицо,
И пеплом в тумане развеется мутном,
Когда свет луны упадет на крыльцо.
Мое одиночество — вечная тайна,
И горечь, и слезы, и боль, и печаль,
Сонет листопада и шорох случайный,
И мой недопитый с шампанским бокал…
Мое одиночество — хрупкая нежность —
Безмолвно сложило два белых крыла…
Не хватает обычной нежности,
Прикасания чуть весомого,
С легким привкусом страстной грешности,
И с намеком игры в покорного.
Не хватает обычных радостей-
Поцелуев, совместных завтраков
И прогулок аж до усталости,
И без слов понимания навыков.
Не хватает тепла на кончиках,
И взаимно-волшебной химии.
У меня — передоз одиночества,
С дефицитом любимого имени…
Не хватает таких обычностей,
О которых словами трудно мне-
Нет ничего страшнее его молчания.
Он не забрал оружие после битвы.
Мне говорят, излечивать от отчаянья
Могут лишь люди добрые и молитвы.
Мне говорят: «со временем перемелется
Всё, что болит, и в воду речную канет…
Так, что не стоит плакаться, красна девица».
Я и не плачу, просто на сердце камень.
Просто отныне ночи страшнее каторги.
Глаз не смыкаю, думая «образумится».
«Чувств захотела? Что ж, получи-ка. на тебе! Можешь развеять прах на соседней улице.
Можешь лелеять страхи свои химерные,
Или ещё- досуг коротать с невеждами.