— Лучше писать даже плохие стихи, чем честные доносы. Хорошие стихи писать не могу, а, бл…, доносы не хочу.
— Так и писать разучишься.

Здесь дома невысокого роста,
стены, звёзды — всего-то и дел,
в этот город, устроенный просто,
возвращаться — счастливый удел.

В этот город, устроенный вечно,
приходить и склоняться пред ним,
и беречь его, и уберечь, но,
мы и сами себя не храним.

И покуда сплетаются миги
в дни, а дни вырастают в года,
нам писать безутешную книгу
жизни, смерти, любви и стыда.
… показать весь текст …

Проигранными вдребезги пари,
не верными ни богу, ни отчизне
бродячими котами ноябри
приходят в неприкаянные жизни.
И всё трудней хранить в себе тепло;
звучат шаги потерянно и гулко…
Глядит на всех затравленно и зло
трубопровод сырого переулка,
где ты бредёшь, где хмарь и пустота,
где серые заплаканные стены,
и на лице опавшего листа
арабской вязью выделились вены.
Здесь корабли дрейфуют на воде
вслепую, потеряв свои пенаты.
… показать весь текст …

Вернётся всё — и плеск речной волны,
и певчих птиц безудержное пенье,
и маминой руки прикосновенье,
и детский сон, и первый день войны,
и милых лиц немая череда,
и восемь дней, украшенных менорой,
и девочка, та самая, с которой
ты прожил жизнь, как прежде, молода,
вернётся всё — на самый краткий миг
у жизни и судьбы на переломе,
вернётся всё и канет в бездну, кроме
души, освобождённой от вериг, —
тогда-то и наступит благодать,
обещанная божеским заветом,
… показать весь текст …

Над Иерусалимом облака,
ты не поверишь, цвета апельсина,
вот облако кудлатое, как псина,
вот облако, как детская рука.

А вот закат раскинулся, высок,
над светлыми, над вечными холмами…
читай свои молитвы на восток,
мой имярек, неясными словами.

Читай свои молитвы на восток,
они дойдут куда верней, чем почта,
клочок земли, и неба лоскуток,
да вечность между ними — вот и всё, что
… показать весь текст …

Оскома ноября. Пустые зеркала.
Зелёный стынет чай. Допей, а хочешь — вылей.
Последнюю листву съедает полумгла.
Пора перечитать «Собаку Баскервилей».
На крыше лёгкий снег, на стёклах первый лёд…
Заройся в теплый плед, замри женою Лота.
Держаться в стороне от торфяных болот
немыслимо, когда вокруг одни болота.
Как хочешь, так и дли неприбыльное шоу,
скукоженная тень в застиранном халате…
Сэр Генри, ты один. И Бэрримор ушёл
к тому, кто меньше пьёт и регулярней платит.
А скомканная жизнь летит, в глазах рябя.
И красок больше нет, и век уже недолог,
… показать весь текст …