Муза девушка гордая

Муза девушка гордая,
просто на зов — не идущая…
И от пьянства сдыхают зовущие,
нетерпеливые и не лучшие.
А она шагает тропинками —
избегая дорог главных…
И зовётся она Маринкою,
и миллионом имён разных…

№ 118110303478

Люблю воровать, но спокойно, только у туристов и только фразы из разговоров.
Они болтают разное, часто не замечая, что их слушают. И так можно выудить, более менее интересное. Так как немного понимаю по русски и немного на других языках… улов бывает неплохой…
И вот подслушал разговор двух девушек на русском, сидящих за столиком рядом с нами (сейчас в Италии очень много из России)
— Я познакомлю тебя с ним, он хороший дядька.
— Мне сейчас не до дядьки, я работаю до семи вечера, мама целый день…
… показать весь текст …

Опять не та дорога,
опять не та стезя…
Дозволенного мало
и многого нельзя…
Судьба снова на плечи,
тому кто не стрелял —
С сегодняшней поправкой —
тому кто не смолчал…

№ 122072500910

Тебе уже за шестьдесят,
а всё играешься в шестнадцать…
И злишь игрой седых ребят
и веришь, что им тоже двадцать…
Уймись родная, всё ушло…
в слепую даль в туманы мысли…
И факты беспощадной тьмой,
седыми прядями нависли…

№ 121121303529

Сказал мне верующий еврей:
Живи и верь!
Не страшен ад,
Огонь и черная смола,
Иль, то что в рай ты дверь
Не приоткроешь никогда.
А страшно —
Что ни Дьявола,
Ни Бога…
И не тропинка, не дорога —
Ну не хрена …
Лишь пустота…
Ты был и нет…
Вот в чём беда…
… показать весь текст …

Книга должна быть дорога. Книга не кабак, не водка и не гуляющая девушка на улице. Книга беседует. Книга наставляет. Книга рассказывает. Книга должна быть дорога. Она не должна быть навязчива, она должна быть целомудренна. Она ни за кем не бегает, никому не предлагает себя. Она лежит и даже «не ожидает себе покупателя», а просто лежит. Книгу нужно уметь находить; ее надо отыскивать; и, найдя — беречь, хранить. Книг не надо «давать читать». Книга, которую «давали читать», — развратница. Она нечто потеряла от духа своего, от невинности и чистоты своей. «Читальни» и «публичные библиотеки» (кроме императорских, на всю империю, книгохранилищ) и суть «публичные места», развращающие города, как и дома терпимости