Будут ветер и тучи
До скончания лет.
Вьюге злой не наскучит
Гнуть берёзке хребет.

Проткнут пиками сучьев
И на дыбу воздет,
Бьётся, будто в падучей,
«Перекрёстка» пакет.

Снег мешается с грязью.
На скамейке лежит
Сдавшийся безобразью
Пьяный бомж-инвалид,

Он храпит, и клокочет,
И пускает слюну…
Где же Ты — Авва, Отче?!
Ниспошли хоть весну…

Чувства только одного
Хочется. Ответного.
А покуда нет его,
Мне всё фиолетово.

Мох лесной — моя постель.
Растянусь листочка площе.
Ясень, дуб, сосна и ель
Кроны надо мной полощут.

Так бы вот лежал всю жизнь
Под волнующейся высью
Да глядел сквозь витражи
Из лазури, игл и листьев.

Бывает, надломится что-то внутри,
Кольнёт — и забудешь про это,
Под монотонный отсчёт «раз, два, три…»
Накручивая пируэты
Заученной, суетной жизни своей
(Возможно, поставят в заслугу)
Быстрее, быстрее, быстрее, быстрей,
По кругу, по кругу, по кругу…

Вертись, отрабатывать номер изволь,
Выдерживай темп метронома,
Пока не накопится смертная боль
Вдоль кромки ползучей надлома.

Однажды услышишь будильник времён,
И тут же закончится тягостный сон.
Проснёшься, как лампочка вспыхнувший весь,
С коротким и ясным девизом — «Бог есть».

От прелести до прелости
Фатален переход:
Всё свежее по первости
Впоследствии гниёт.

У облака и облика
Один удел — пропасть.
На оклик нету отклика,
Не станет целым часть.

И только в полной слабости
Поверженных колен
Даст ошущенье сладости
Непобедимый тлен.