Перепутав театр с базаром, сложно оставаться просто зрителем.

Артисты четырнадцать раз выходили на поклон, но зрители сначала хотели увидеть спектакль.

«Зритель у нас замечательный, — говорил директор
театра. — Нам бы еще таких два-три…».

…я лично люблю театр наиболее преданно и нежно. Никогда и ни от чего театр не умрет! Он был, есть и будет очагом культуры, наиболее манким для зрителя. Даже при полном расцвете кино и телевидения; так, во всяком случае, кажется мне.

И пусть в этом очаге огонь не всегда будет пылать — в иные моменты он будет затухать, тлеть, стелиться понизу, чтобы потом вновь вспыхнуть ярким пламенем, — но гореть он будет всегда, он вечен так же, как вечен интерес зрителя к встрече с живым актером сегодня, здесь, сейчас.

Как-то раз Аркадий Райкин приехал в одесский Зеленый театр. Закончив свой юмористический монолог, он сказал зрителям: «Ну, вот и все! Идем домой». В этот момент Райкин спустился со сцены в зрительский зал и прямо между рядами устремился к выходу. Естественно, все зрители пошли следом за юмористом. Огромная толпа не спеша гуляла по улицам Одессы. Они прошагали так до гостиницы, в которой остановился Аркадий Исаакович.

На следующий день Райкин вновь играл спектакль в этом же театре. Как и вчера, с теми же словами он пошел к выходу. Зрители вновь устремились за ним. И вот, через пару минут шествия, Райкин почувствовал, как кто-то тянет низ его пиджака. Обернувшись, артист увидел мальчишку лет десяти. Мальчуган в ту же секунду затараторил: «Товарищ Райкин! У нас в Одессе вчерашняя хохма сегодня уже не хохма».

Конечно же, после такого Райкин больше этот прием не использовал.