— Извините, а почему у вас такое дорогое мускатное вино? Вы, что, выжимаете его из мускатных орехов?

Прежде чем похвалить выдержку вина, имейте выдержку.

Застрелиться? Или утопиться
В кружке темно-красного вина?
Как с несправедливостью смириться?
Времена, ребятки, времена…

Жизнь — это такой соблазнительный обман, многообещающая ложь, полоумный мираж. Она повесила на ёлку муляжи: пустые внутри и стеклянные снаружи фрукты, завернутую в золотую и серебряную фольгу скорлупу орехов, радужные фантики конфет. Она обозначила свои призы условными, но трепещущими душу каждого, именами-символами. Вера. Надежда. Любовь. Она же и повела нас, крепко сцепивщихся за руки, в свой непоседливый хоровод. А мы, ни о чем не догадываясь, танцуем, танцуем, танцуем… И в процессе этого идиотского головокружения, чуть пристальнее присмотревшись, обнаруживаем, что вместо сочных фруктов на елке висит лишь стекло, вместо настоящих орехов — скорлупа, а вместо сладких шоколадных конфет — разноцветные бумажки. Вот так и разбивается на мелкие осколки любовь, трещит под ногами вера и рвётся в клочья надежда.

Беду вином не запьешь. И выплюнуть не выплюнешь. Как кость будет торчать она в нёбе, мешая есть, спать и жить.

После хорошего вина ощущается послевкусие, а после плохого — СОПЛЕВКУСИЕ.