«Выборочные, децентрализованные репрессии не нужны, — не отреагировал на вопрос Грибов. — Воздух предательства автоматически превращается в воздух наказания, как при Сталине. Это не крепостной, хотя, в душе он навсегда крепостной, русский народ переходит от критического осмысления к революционной практике, а ответственная часть власти пинками выгоняет его из пассивного созерцания, вкалывает адреналин, тащит на ратный и трудовой подвиг. Организм государства нуждается в тотальной и жестокой чистке. Страх смерти — основа и начало дисциплины. Способ один — самим заняться революционной практикой, выжечь гниль. Сначала в себе и вокруг, — вздохнул Грибов и как-то отстраненно добавил: — Это больно. Но необходимо».

Если вы найдете человека с которым сможете себя вести также свободно, как ведете себя наедине с собой, то цените его как воздух.

Близкие люди — как воздух: есть — не замечаешь, нет — начинаешь задыхаться!

Свобода от мнений — подобна глотку свежего воздуха.

Любимый человек, он как воздух. Без воздуха ты не можешь дышать. Вот так и в любви, если ты ощущаешь нехватку любимого человека — ты задыхаешься. Агония, а не жизнь.

Чувствуя, что ты задыхаешься от любви, не пытайся перекрыть кислород любящему тебя…
Ведь всегда найдётся тот, кто сделает ему искусственное дыхание…