* * *
Светлею, в осень двери отворя,
в чуть слышный хруст воздушной оболочки.
Моя пора — начало сентября.
Прохлада, Ясность.
Предвкушенье строчки.
Не юн. И сед. Но всё же не устал
смотреть, как чудо тихо вызревает,
как в жидкости рождается кристалл,
как в сердце атом счастья застревает.

* * *
Легко дышать, душа не стонет,
и солнцу подмигнуть не грех,
покуда белка на ладони
беспечно пробует орех.
Ни суеты, не перепутий,
сквозь сосны — солнце, снег рябя.
Секунда детства, правды, сути.
взлёт веры в Бога,
и в себя.

…а счастье было мимоходом —
всё суета да канитель,
уже пахнуло Новым годом,
уже проклюнулся апрель,
а сентябри шуршат по флангам,
азарт забыт — перезабыт,
над раем-адом - бумерангом —
и снова в монотонный быт,
а ждёшь ли ты, вода живая,
пока по прихоти небес
бреду — глупея, прозревая —
верста седьмая — лес да лес?

* * *
…туча днищем серым
крышу зацепила,
нету лету веры:
радует вполсилы,
глупости, напасти,
факты проходные,
обещались страсти,
но — дожди сплошные,
просыпайся, ветер —
разметай беспечно,
горний свет засветит
завтра,
в первом встречном.

* * *
Заявился не ветер, а яростный шквал.
Понеслись, замелькали осенние краски.
Это не листопад, это листообвал -
без скольжения, тайны, парения, ласки.
Пять минут — и покой, и конец красоте.
Красно — жёлтые краски на землю сбежали.
И — ещё не привыкнув к своей наготе —
чёрно — серые ветки деревьев дрожали.
Но наивной печали ребяческой нет.
Всё естественно и объяснимо.
Бабье лето щелчком, словно в комнате свет,
ветер выключил в сквере любимом.

Сквозные, жёлтые, шуршащие
бульвары, скверы, пустыри.
Мгновенья счастья настоящего.
Дыши. Судьбу благодари,
что это таинство случается,
Господьню прихоть воплотив,
что всё легко, всё получается,
что скрытый слышится мотив,
что солнце через кроны сеется
в уютный полдень сентября,
что можно верить и надеяться,
что жизнь, наверное, не зря.