Война ожесточает людей. Раньше знал это по литературе, по и…

Война ожесточает людей. Раньше знал это по литературе, по истории.
Пропаганда во время войны насаждала ненависть. «Месть врагу!», «Убей его!». Это было везде. Смерть порождала смерть.
К несчастью, всё повторяется. Еще каких-то полгода назад милые, приветливые люди ожесточились, стали врагами, наполнились ненавистью и злобой.
Ужасно.

Когда-нибудь, в будущем, несколько человек будут нажимать на кнопки — а миллионы умирать страшной смертью. Проблема войны состоит в том, что люди, которые её хотят, не ожидают, что на ней им придётся погибнуть. А проблема нашей памяти в том, что она забывает, изменяет и искажает, чтобы выжить.

Она превращает смерть в приключение, если смерть тебя пощадила. Но смерть — не приключение: смысл войны в том, чтобы убивать, а не выживать. Поэтому лишь мёртвые могли бы рассказать нам правду о войне. Слова выживших не могут передать её полностью.

…И приставили дуло к затылку: «Играй!»
Он уселся за пульт в полосатой пижаме,
И в часовне концлагеря, светлой, как рай,
Изможденные свечи всей кожей дрожали.

Мануалы чернели страшнее, чем печь,
Где вчера и сейчас его братьев сжигали,
И он понял — есть нечто сильнее, чем речь,
И худыми ногами нажал на педали.

Так печальная мать запевала в полях,
Так младенец кричал, запеленатый туго,
так пожарищный ветер, широкий, как шлях,
Поднял на небо душу убитого друга…
… показать весь текст …

Ты любуешься жизни картинкой,
А кого-то несут под простынкой,
Война, эпидемия, одиночества смог,
Просто жил человек и больше не смог…

Люди всё хотели понять, где война — и что в ней гнусного. И вот они замечают, что знают, где она, что она в них самих. Вот она, она здесь, а мы искали ее в синем небе и в равнодушии окружающего мира. Она в страшном одиночестве того, кто сражается, и того, кто остается в тылу, в позорном отчаянии, охватившем всех, в том одичании, которое со временем проступает на лицах. Наступило царствие зверей.
Неизбежно только одно: смерть, всего остального можно избежать. Во временном пространстве, которое отделяет рождение от смерти, нет ничего предопределенного: все можно изменить, можно даже прекратить войну и жить в мире, если желать этого как следует — очень сильно и долго.

Вот и настало время
ловить нам зубами пули.
Не понарошку, а что ни на есть всерьёз.
Кто обещал: «Наладится!" — обманули
(нынче на ложь безмерно завышен спрос).

Смел или трус, да к чёрту!- инстинкт решает,
кто доберётся первым и до чего.
Самый везучий к выстрелу успевает,
а невезучий — просит добить его.