Война ожесточает людей. Раньше знал это по литературе, по истории.
Пропаганда во время войны насаждала ненависть. «Месть врагу!», «Убей его!». Это было везде. Смерть порождала смерть.
К несчастью, всё повторяется. Еще каких-то полгода назад милые, приветливые люди ожесточились, стали врагами, наполнились ненавистью и злобой.
Ужасно.

Когда-нибудь, в будущем, несколько человек будут нажимать на кнопки — а миллионы умирать страшной смертью. Проблема войны состоит в том, что люди, которые её хотят, не ожидают, что на ней им придётся погибнуть. А проблема нашей памяти в том, что она забывает, изменяет и искажает, чтобы выжить.

Она превращает смерть в приключение, если смерть тебя пощадила. Но смерть — не приключение: смысл войны в том, чтобы убивать, а не выживать. Поэтому лишь мёртвые могли бы рассказать нам правду о войне. Слова выживших не могут передать её полностью.

…И приставили дуло к затылку: «Играй!»
Он уселся за пульт в полосатой пижаме,
И в часовне концлагеря, светлой, как рай,
Изможденные свечи всей кожей дрожали.

Мануалы чернели страшнее, чем печь,
Где вчера и сейчас его братьев сжигали,
И он понял — есть нечто сильнее, чем речь,
И худыми ногами нажал на педали.

Так печальная мать запевала в полях,
Так младенец кричал, запеленатый туго,
так пожарищный ветер, широкий, как шлях,
Поднял на небо душу убитого друга…
… показать весь текст …

Ты любуешься жизни картинкой,
А кого-то несут под простынкой,
Война, эпидемия, одиночества смог,
Просто жил человек и больше не смог…

Люди всё хотели понять, где война — и что в ней гнусного. И вот они замечают, что знают, где она, что она в них самих. Вот она, она здесь, а мы искали ее в синем небе и в равнодушии окружающего мира. Она в страшном одиночестве того, кто сражается, и того, кто остается в тылу, в позорном отчаянии, охватившем всех, в том одичании, которое со временем проступает на лицах. Наступило царствие зверей.
Неизбежно только одно: смерть, всего остального можно избежать. Во временном пространстве, которое отделяет рождение от смерти, нет ничего предопределенного: все можно изменить, можно даже прекратить войну и жить в мире, если желать этого как следует — очень сильно и долго.

Вот и настало время
ловить нам зубами пули.
Не понарошку, а что ни на есть всерьёз.
Кто обещал: «Наладится!" — обманули
(нынче на ложь безмерно завышен спрос).

Смел или трус, да к чёрту!- инстинкт решает,
кто доберётся первым и до чего.
Самый везучий к выстрелу успевает,
а невезучий — просит добить его.