Как мы жили! Пели, пили и не чуяли подвоха.
Век двадцатый нас молол, да не смолол.
Но пришла вдруг деловая, креативная эпоха —
Учит жить и нагло лезет к нам за стол.
И какие, к чёрту, песни, и какая там культура?!
Ты, мой друг, или чудак, или святой.
Есть такое выраженье: «уходящая натура»,
Говоря по-современному — «отстой».
Эй, родная держава, мы всё ещё здесь!
Нас немного осталось, но мы ещё есть!
Добрели от застоя к отстою.
Пусть упрямое время идёт напролом,
И всё меньше друзей за накрытым столом,
Но шумит ещё наше застолье,
Но шумит ещё наше застолье.
Как-то жить вдруг стало скучно — говорят, что это зрелость.
Одиноко, как в троллейбусе пустом.
Жизнь, вроде, получилась, — может, большего хотелось,
Но не скурвились — спасибо и на том.
Так давайте, что ли, выпьем за свою ветхозаветность,
А как выпьем — обязательно споём
Про туманы и про горы, про друзей, про честь и верность —
Ну, про всё это отстойное старьё.
Эх, шальное застолье, как вся наша жизнь!
Наше дело простое — терпи и держись,
Бойся только пустого стакана.
Пусть суровое время идёт напролом,
И всё меньше друзей за накрытым столом —
Расходиться пока ещё рано,
Расходиться пока ещё рано.
Люди сосланы делами, люди едут за деньгами,
Убегая от забот и от тоски.
А я еду, а я еду за туманом,
За туманом и за запахом тайги.
Эй, родная держава, мы всё ещё здесь!
Нас немного осталось, но мы ещё есть!
Добрели от застоя к отстою.
Пусть упрямое время идёт напролом,
И всё меньше друзей за накрытым столом,
Но шумит ещё наше застолье,
Но шумит ещё наше застолье.
