Зашаблило за столом не к добру.
Мажу красную икру на батон.
Знаю, чёрную, как деготь, икру
Под шабли не подают — моветон!))

(подражание Пушкину)

Полумалахов, полупозднер,
Полугордон, полутигран…
Тошнит по полной, слишком поздно
Успела выключить экран.

Судьбу невинную кляня,
Штурвал мы крутим неумело.
Задело что-то и меня,
Тебя то стукнуло за дело!

Календарный листок — он в прожилках, как листик кленовый.
Тридцать первое. Август. На лето заявлен финал.
Новый месяц начнётся, и сплин полагается новый
Положить в ридикюль, чтоб подкладки сезон поменял.

Легкомысленный шёлк превратится в практичную саржу,
Обесцветив тотчас бесконечно-задорную синь.
Кто не встретил «Юнону», дождётся груженую баржу,
На которой везут урожай из арбузов и дынь.

А потом закружит, задождит, по садам понесётся
Запах спелой листвы, что когда-то зелёной была.
Только я не хочу. И окликну по имени солнце,
Уходящее вновь за границу добра и тепла.

Я гонор столичный не слишком люблю,
Стараюсь держаться за мили.
И люди тем глаже, чем ближе к Кремлю,
Без всяких морщин и извилин.

А кто-то пил «в такую рань такую дрянь»,
А кто-то фиксой золотой ровнял свой прикус.
Где это все? Но на окне цветёт герань
И неизменный за оконной тюлью фикус.