—Может быть, я пою гениальнее в студии, но когда я на сцене, зрители гениальнее. Для того, чтобы любить людей, надо с ними не общаться.

Я три раза была замужем, и я всегда была счастлива. Несчастливы были мои мужья, потому что я приносила их в жертву сцене.

—Это непередаваемое ощущение, когда я стою на сцене, и понимаю, что все эти люди, здесь из-за меня.

—Я от слёз не получаю никакого удовольствия, то что люди бесснуются. Ведь, я выхожу на сцену для того, чтобы петь, а не для того, чтобы довести людей до эйфории-это происходит само. Я ничего не делаю. Я просто выхожу на сцену и всё, но происходит, что-то что иногда перерастает, в какой-то непонятный хаос.

—В жизни человек должен быть одним, а на сцене другим…

—Я вышел на сцену и стал двигаться в ритме музыки, я сделал то, что задумал, и лишь в конце выступления не смог зафиксировать стойку на носках, я стал падать и подставил одну ногу. Из-за этого я покинул сцену немного расстроенный, ведь я привык все делать на «отлично». Но, как оказалось, этого промаха никто не заметил, и за кулисами ко мне стали подходить люди и поздравлять с отличным выступлением. А на следующий день мне домой позвонил сам Фред Астер и похвалил так, как только он и может, сказав, что я «злой танцор, такой же как он сам». И эти слова были для меня величайшей наградой. Поскольку вся моя жизнь была связана с шоу-бизнесом и карьерой, мне приходилось в юности все время вести упорную борьбу, но не со студиями звукозаписи и не в связи с выступлениями на сцене. В те времена наиболее серьезные схватки происходили перед зеркалом. Дело в том, что мой успех в значительной степени зависел от того, каким я предстану перед публикой.