Мы очень похожи. Она не шлифовала свои шрамы, чтобы скрыть их. Напротив, дорожила каждым из них. И я дорожил ее шрамами.

P. S. Обычно твои шрамы интересуют людей только однажды. Потом они забывают о них и берут в руки новое «лезвие»…

Один взмах ее нежных ресниц способен усмирить его нервные клетки. Своими кристально-чистыми глазами она всегда смотрит в самую суть, словно дует на пекущую боль в левом подреберье и расставляет во внутреннем хаосе все по нужным полочкам.

Тот, кто помнит, каким ты был прежде, способен спасти тебя в тебе.

Память становится как непослушный пес
Бродит по улицам прошлого и скулит
Перебирает раны былые и слов мороз
Да на бумаге пишет стихи, а рука дрожит

Памяти много не нужно, чтоб разрушать
Замков воздушных фундаменты и мечты
Да бесполезно пытаться переиграть
Почерка стиль и трезвой прозы шрифты

Белым листом не получится заменить
То, что болит и звучит глубоко внутри
Просто пойми, нужно дальше пытаться жить
И отболят на ранимой душе январи

Унисон любви рождается из искры, как сердцебиение берет свое начало с электрического импульса. Этот ритм — результат работы сердечных клапанов. Идеальная синхронность, продлевающая нашу жизнь. Систола и диастола кружатся в парном танце. Каждое сердце ловит свой ритм. И пока он звучит в грудной клетке, танец любви и жизни продолжается…