Это самое сложное чувство:
Отрицая — не отрицать,
Заполняя пространство и время,
Делать вид… а в итоге — скучать.
Это самая горькая правда,
Это сама сладкая ложь,
Что уходишь решительно, гордо
И обратно уже не придешь…
Это форма самозащиты
Облекать в безразличье любовь,
Когда мы обоюдно убиты,
За окном нескончаемый дождь…

Пусть разочарован ты не раз,
И не хватит жизненных чернил,
Чтобы написать судьбы рассказ —
По каким дорогам колесил.

Пусть душа устала от обид,
Пусть одолевает суета,
Искренность теперь редчайший вид,
Единичный случай — из ста.

Пусть невзгоды тают как туман,
Путь стирает память боль разлук,
Помни, я — твой лучший талисман…
Я же буду помнить пальцы рук.

Это самое сложное чувство:
Отрицая — не отрицать,
Заполняя пространство и время,
Делать вид… а в итоге — скучать.
Это самая горькая правда,
Это сама сладкая ложь,
Что уходишь решительно, гордо
И обратно уже не прийдешь…
Это форма самозащиты
Облекать в безразчье любовь,
Когда мы обоюдно убиты
За окном нескончаемый дождь…

Эгоисты, будьте счастливы!
Ведь вы заслужили как никто,
Чтобы больше не пришлось застегивать
Самолюбия такое тесное пальто.

Это просто.
Нараспашку.
В самом деле.
В чем тогда ваш персональный куш? — 
Стать по-настоящему счастливыми,
Больше не ломая чужих душ.

Этот шанс,
Как редкость,
… показать весь текст …

Написать бы? Да не пишется.
Всё стирается долгим Delete ‘ом.
Этим режущим воздух молчанием
Мы давно обоюдно убиты.
И на млечном пути неизвестности
В вечных страхах, сомненьях, упреках
Тишиной в тишине откликаемся,
Пока сердце кричит Сарs Lock' ом.

В маленькой серой комнате
С видом на нищету
Жили, ютились двое,
Но видели красоту
В ручке дверной обшарпанной,
В ворохе старых газет,
В кресле насквозь просиженном,
В люстре советских лет.
И загадать хотелось бы,
Чтобы не гаснул свет
В маленькой серой комнате
Люстры советских лет.