На кухне стук посуды и бубнёж:
«У баб мужья — колечки серьги шубы.
А мой — утюг! Мужлан тупой и грубый.
Юродивый! Ну что с него возьмешь?
Механик из соседнего села.

Подруги, что ни год по заграницам
Гоа, Канары, Бора-Бора, Ницца,
А я на Черном море не была.

Опять по бабам, чёрт его дери?
Пора, видать, готовиться к разводу…
А как же навсегда? В огонь и в воду?»
Два раза повернулся ключ в двери.

«Как вкусно пахнет! Что там?»
«Борщ и плов,
И яблочный пирог почти готов».

Она мила, стройна, скромна — мечта эфеба.
Могу поспорить, что она спустилась с неба.
Не сон, не призрак, плоть и кровь. Любовь земная.
Она такая же, как все, и не такая.
Пойдёт за солью в магазин, а купит спичек,
За хлебом — бродит два часа и кормит птичек.
Боится лифтов, темноты и вида крови.
Ни постирать, ни пол помыть, ни приготовить.
Поставит чайник и уйдёт, уткнётся в книжку,
А закипевшая вода стучится в крышку.
На кресле может просидеть весь день в пижаме
И вдруг сорваться, на ночь глядя ехать к маме.
Потом, вернувшись через день в тату и дредах,
Сказать с улыбкой: «Пустяки, упала с неба…»

Торшер в нелепой шляпе-абажуре
под цвет обоев в зале и портьер,
помешанный на собственном гламуре,
считал, что украшает интерьер.
Гордился креативностью и блеском.
Троюродной прабабкой звал луну.

Журнальный столик и ковёр, и кресло,
и плед на кресле верили ему,
пленённые изогнутостью линий,
похожих на застывшую волну.

А лампочки торшер боготворили,
в служеньи здравый смысл перешагнув.
… показать весь текст …

Прошу, расскажи, ну чего тебе стоит!
О чем? О любви. Что же это такое?
А вдруг, повстречаю, пройду не заметив
И буду всю жизнь после мучиться этим?
Прошу, расшифруй мне сей тайн иероглиф.

Любовь? Это слезы, и слюни, и сопли.
Похоже на грипп, на ангину, простуду.
Ты мечешься, бредишь и так тебе худо.
Болтаешься где-то меж раем и адом
Ни жив и ни мертв. И тебе это надо?

Как белки в колесе, за кругом круг,
За годом год. Чего, скажите, ради?
Мы из пушистых кошечек, не вдруг,
Попревращались в ядовитых гадин.

Тому найдется тысяча причин.
Опутаны делами, как цепями,
Мы, не надеясь больше на мужчин,
Со всем должны справляться были сами.

Учились жить, на цыпочки привстав,
И, день за днем, выдерживая битвы.
Произносили брань наши уста,
Увы, намного чаще, чем молитвы.
… показать весь текст …

Февральский день и холоден и сер.
Вчера перегорел обогреватель.
В носках и тапках больше на размер
Пройдёт на кухню, путаясь в халате.

Из чашки вместе с тёплым молоком
Хлебнёт воспоминаний грустных горечь,
Пытаясь разглядеть под потолком
Отметины когтей на старой шторе.

Она грустит, но слёз уже не льёт.
Стиратель отрицательных эмоций,
По радуге гулять ушедший кот,
Души спаситель, больше не вернётся.
… показать весь текст …