Подлинная история всегда страшнее того, что можно о ней выд…

Подлинная история всегда страшнее того, что можно о ней выдумать

Двадцатый год. Жаркий летний вечер. Мы сидим рядом на оттоманке у меня в Хлебном.
— Случалось вам прямо глядеть в глаза смерти? — спросил Есенин.
— Ещё как! Не раз и не два.
И я рассказываю, как меня родной брат, играя в войну, объявил японским шпионом, «поймал» и… повесил! А что ещё прикажете делать со шпионом? Из петли меня вынули далеко не сразу, едва живую. Мне шёл тогда пятый год, брату восьмой. Позже на девятом году меня за размытые косы вытащили тонущую из воды (сестра углядела издалека «…
… показать весь текст …

Один продавец, стоявший за прилавком своего магазина, рассеянно смотрел на улицу. Маленькая девочка подошла к его магазину и буквально прилипла носом к витринному стеклу. Еe глаза заблестели от восторга, когда она увидела то, что искала. Она вошла внутрь и попросила, чтобы ей показали бусы из бирюзы. — Это для моей сестры. Вы можете красиво завернуть их? — спросила девчушка. Хозяин с недоверием посмотрел на малышку и спросил: — А сколько у тебя денег? Без тени сомнения она вытащила из кармана пл…
… показать весь текст …

Остался я сегодня один, жена с сыном пошли гулять. Меня упрекнули, мол не могу уже который день приклеить боковой порожек, у балкона, пластиковый, сын отодрал. Ну я значит решил на клей «Секунда» посадить, чтоб уж наверняка. Налил я значит клея на эту деталь, не пожалел, несу, присаживаюсь, прижимаю. Сижу жду, давлю. Ну подождал, отпустил — збс, держится. Хотел пойти. херрак. Засада… Клей капнул по дороге на паркет, причем походу конкретно капнул, а я наступил босой ногой, да и еще всем весом си…
… показать весь текст …

Раскрываю Поваренную книгу 1905 г, в разделе: «Что делать, если к вам пришли гости, а в доме нет продуктов?»
— «Пошлите кухарку в погреб, пускай она нарежет холодной буженины, лососины, добавит мочёную клюкву, посыплет свежей зеленью и подаст на стол. Разлив домашней наливочки, извинитесь перед гостями.»

В больницу привезли маленькую девочку, попавшую в аварию. Она нуждалась в редкой группе крови. В больницу приехали ее родители и брат-близнец, у которого была та же редкая группа, что и у нее. Я объяснил ему, что его сестра нуждается в крови и что это вопрос жизни и смерти. Он подумал о чем-то секунду, а затем, попрощавшись с родителями, пошел со мной в палату. Когда мы с ним закончили и я сказал ему, что он может отдохнуть, он неожиданно спросил меня: «Как? Разве я не умру?» То есть в тот момент, когда он согласился пожертвовать своей кровью, он был уверен, что это убьет его. Но ради сестры он готов был отдать жизнь.