Забавно, как меняется представление о количестве подходящих сексуальных партнёров со временем. Пока ты юное существо, кажется, что крайне сложно найти восхитительного любовника или любовницу — тот неумел, эта не даёт или даёт и сбегает. Потом взрослеешь, и оказывается, что мир, как мешок Деда Мороза, полон разноцветных подарков: по-настоящему недоступных мало, стоит только захотеть достаточно сильно, а совсем богоравных можно заменить симпатичным дженериком.
Этот благословенный период длится, пока не начнёт зашкаливать разборчивость, после чего потихоньку возвращаешься к подростковым фрустрациям. Ну да, ты по-прежнему всех можешь, но то неинтересно, это нарушает твой, прости господи, энергетический баланс, это ты не любишь, или оно тебя не любит — что раньше совсем не мешало, а это всем прекрасное, но дурак. Остаются полтора человека, с которыми и можно, и хочется, ты начинаешь дорожить и цепляться, но это так неловко и неприятно, что ну его к чёрту. Потом, видимо, ты умрёшь.
Правда, в промежутке будут примерно сорок прекрасных лет, но тэг «безысходность» требует именно такого финала.

Я не люблю, когда ко мне прикасаются просто так. Или между нами что-то есть, или вы кот, или не трогайте меня вообще, пожалуйста…

Конец весны не означает, что началось лето.

Боль оказалась такой неожиданной, сильной и незаслуженной, что она даже не заплакала, а очень сильно удивилась.

Свое ни с чем не спутаешь… От своего человека мурашки по сердцу, нежность волнами, счастье улыбкой. Свое хочется в ладони брать и беречь. Своему нечего прощать, потому что обижаться не на что. Со своим все переживешь, потому что не в тягость, а в радость каждый день. Свое не опишешь никому. Свое — оно только для тебя, только тебе понятно. Прочувствованно…

Вдруг чувствуешь, что жизнь тебя любит. У кого-то с самого начала так, а кому-то вдруг приходит. Ты ее добиваешься, добиваешься годами, а всё мимо идет. Уже и надежду теряешь, когда однажды она поворачивается и смотрит на тебя. Прямо в глаза смотрит, выбирает из всех и влюбляется.