Над нами в небе синем бесцветный шарик вьется, —
Тонюсенькая нитка дрожит в твоей руке.
Ты слышишь, пересмешник над нами зло смеется?
Плесни в бокал мне соку… Нет, сразу уж саке.

Ты видишь, как мрачнеет оранжевое небо,
Как гнутся наши тени от ветра на песке?
Ответь, кем был тебе я? А может вовсе не был?
Какой противный привкус у теплого саке.

Молчание нарушив, зовет куда-то эхо
Назойливым «Останься, повремени, постой!»
Но день отмечен той же, уже привычной вехой:
Ты смотришь исподлобья, но выстрел холостой.

Запекшиеся губы всё суше и безвкусней,
И тоненькие пальцы вот-вот уронят нить.
Искать на солнце пятна — безумное искусство,
И если не находишь, — так некого винить.

Теперь мы поостыли. Теперь мы дышим ровно.
Закончился внезапный безудержный запой.
Уходим в безразличье, почти без ран. Бескровно.
Нас слизывает в бездну небытия прибой…

По группе крови Питер узнаю:
он, как и я, — пропитан стылым ветром.
Но вечен, как и каменная Пе’тра,
и с ним легко попасть в одну струю.

Улыбкой золотой сияют львы,
и сфинкс под небом пасмурным кайфует.
Плаксун* по стёклам кисточкой рисует
хронометры для въедливой молвы.

Снуют дожди, пронзая день и ночь,
и в «Летнем» затаился тенью Пушкин…
Но Петропавловка бьёт в полдень пушкой,
и разгоняет серость неба прочь.
… показать весь текст …

Лунное яблоко зреет с медовой начинкой,
Небо распахано стаей, на юг уходящей…
Что же ночами так плачется мне беспричинно?
Чей это взгляд исподлобья под крылья сверлящий?

Бес или ангел? И что от меня ему надо?
Чем задолжала? Грехов за собою не помню.
Зыбкое пламя клубится над лёгкой лампадой, —
Словно упала и сгинула в каменоломне.

Влажное осени тело пугает снегами,
Белое марево саваном душу укроет…
Лёгкими в небо журавликами оригами
Каждый поднимется, тем и себя успокоит.
… показать весь текст …

Я не разбойник, и не апостол —
Играю в жизнь, как тебе не снилось.
Душа пропащая, как короста.
А ты-то кто? Расскажи на милость.

Вас столько рядом бедой пропахших,
Грехами темными, душной серой.
Я провожаю во тьму вчерашних
Летите бывшие! Хоть фанерой.

И возвращаться ко мне не смейте —
Не пью я с ведьмами мировую.
Мне небо сладко поёт на флейте.
Вы не поверите — плясовую!
… показать весь текст …

Красный зонт распахнулся тюльпаном. И небо
Вмиг обрушилось свежим весенним дождём.
Этот ливень душе полинявшей — молебен,
Заплутала в пучине средь скал кораблём.

Дождь лавиной срывается — боги не внемлют.
Вечер мой для сонетов — рисуется гладь.
Ты сегодня со мной. Фонари сонно дремлют,
Позволяя губами писать и спасать.

Вечер пахнет дождём, шоколадом и мятой.
С нами ангелы пьют золотое вино…
Да, за нас — мы внезапною страстью распяты.
Нас дурманит Шаранты двойное пино.
… показать весь текст …

Мы пишем жизнь по краешку листка,
(страниц невинность пролетает мимо),
Запутавшись из глупых слов в мотках…
Мы вечные изгои-пилигримы.

Манит несбыточностью горизонт,
Чернила в венах — на бумаге кляксы.
Частица Бога, найденный бозон,
Оплачена по самой высшей таксе.

Кто мы, куда идём, да и зачем?
Что вписываем в квадратуру круга?
ФермА нам не освоить теорем, —
Мы недоростки пони в беге цугом.
… показать весь текст …