На окне засыхает герань, под окном — корабли.
Бестолковые чайки никак не устанут кричать.
Ты приехал на море, но ветер по-прежнему злит,
залетая бестактно в квартиру без четверти пять.
И на тесном балконе, где раньше сушили белье,
где веревки, горшки, изолента и лопнувший скотч,
разделяешь окурки на кучки «моё — не моё».
И какой-то момент с ближней крыши спускается ночь,
чтоб напомнить о тех, с кем был счастлив и с кем разделён,
и о сложных дилеммах, которых совсем не хотел.
Ты ложишься на мятные простыни, стираный лён
не расправить ни легкой ладонью, ни тяжестью тел.
Алекс Брут
