Вереница недель кочует,
Суетливых дней чехарда.
На пороге моем ночует
Воскресенье, потом среда…
Позади уже дни, недели,
И три месяца лета (бред)
Журавлями на юг улетели
Вроде позавчера в обед…
Так и люди сквозь наши жизни,
Словно тысяча и одна ночь.
Кто-то дарит клыки и бивни,
Кто-то сына, а кто-то дочь…
И уйдут, чтоб не возвращаться.
Растворятся, как будто мгла.
Если б нам предстояло расстаться,
Я бы вряд ли уже смогла…

В ее глазах миллионы солнечных бликов,
В ее улыбке рассеиваются все тучи,
В ее словах сокрушаются сотни криков,
В ее руках обесцениваются все «круче».
В сердце ее безмерно тепло и мягко,
Безбрежное море нежности и ласки,
В жизни ее, напротив, сыро и зябко,
В общем, все далеко от красивой сказки.
Когда она допивает свой утренний кофе,
Мне хочется вдруг оказаться с ней рядом-рядом,
(Я знаю, готовить завтрак она не профи,)
Поджарить омлет или блинчики с виноградом.
Ругаться чтоб не мешала и не хватала горячее,
А потом проводить до дверей и бежать к окну,
… показать весь текст …

Почему где-то все отдадут и не скажут взамен
«Положи на весы алмаз или душу, но на безмен»?
Там и ветер теплей, наркоманы не портят вен,
Дышат радугой и их мир испокон не тлен.

Кто верит, что жизнь нам дана как дар?
У кого на удачу встроен внутри радар?
Он все еще молод в душе или стар,
Этот суперстар?

Солнце скатывается в бездну за небосклон
И ты, жалкий клон,
Бережешь свой клан,
Ее тихий стон,
Тонкий стан,
Вас бы всех да в Афганистан,
Чтоб назад — жетон,
Или по-братски и без имен.

Удивляешься, как быстро проходит день. А потом понимаешь, что это был не день, а жизнь.