Когда видишь маленького ребенка, улыбаешься ему, а он в ответ улыбается тебе. И на душе становиться теплее.

Мой сладкий ноябрь, тягучий вишнёвый сироп,
Пьянящий коктейль из изысканной ласковой страсти,
И время исчезло, застыло, замедлило ход…
Ну что, мой ноябрь, я вся целиком в твоей власти.

Мой нежный ноябрь, я столько ругала тебя
За трудности, боль и отсутствие солнца и света.
А ты просто был. И спасибо тебе говоря,
Теперь я тобою надолго, надеюсь, согрета.

Одни нам кромсают душу, другие лечат теплом, поверивших в зло не слушай и щедро делись добром, мир кажется чёрно- белым, оттенков же в нём не счесть, не каждый живёт умело, но в каждом, поверь мне, есть пускай и укрытый мглою божественный чистый свет, безжалостно бьёт былое, в проклятиях смысла нет .Живи, не сдаваясь бедам, и в этом, пожалуй, соль, обидчика путь неведом, прощай приносящих боль.

В Киеве красивые, а на Донбассе нет. Никому их было не жалко. Всем плевать было на их обстрелы, на жертвы, на Горловскую мадонну, на тысячи погибших взрослых и сотню убитых детей. А когда красивым начало прилетать — весь мир на дыбы! Да разве ж можно таких красивых?..

Да нельзя, конечно. Никого нельзя. Никто не должен страдать, умирать. Но разница в отношении поразительная.

«Вата должна пострадать», — говорят либералы. Красивые. Сидят в кафе, думают, как хороших русских от этих уродов отделить…
… показать весь текст …

Со всяким душой не делятся.
Делятся лишь с тем, от кого искреннее тепло.

Доверие — это когда душе рядом с другой такой становится настолько уютно и тепло, что она может себе позволить снять своё «пальто».