Череп — просто пустая коробка, средоточие гаснущей мысли.
Ведьма смотрит с унынием в пропасть, руки бледные плетью повисли,
Тьма ей шепчет ступить на дорогу, где нет места страданьям и страху.
Ведьма знает, что ложь это: гибель — для души необученной плаха.

Успокоиться, сделаться мыслью, улететь, словно дым, к горизонту?
Нет, неправда: слоняться по свету вечным духом, видением, чертом,
Наблюдать, как страдание сердца превращается в чью-нибудь тризну
И хотеть до болезненной дрожи сделать то, что не смела при жизни.

Череп — просто пустая коробка, ритуала помощник беззвучный.
Ведьма смотрит на пропасть с улыбкой, и в лесу вдруг становится душно.
Потеряла подруг и наставниц, духи плачут, ревут у кострища:
Ждут расправы, велят не сдаваться, лепестками укрыть пепелище.

Ведьма плечи расправила смело, слез роса опустилась на корни.

Прочь помчалась изящною птицей, ветром диким да ланью проворной.

Тебе, Лилит, сбежавшей от мужчины
Во имя одиночества и зла,
Нашедшей среди Ада жить причину
И стать еще сильнее, чем была,

Несущей в своем теле силу воина
И ярость трех, а может, и семи —
Тебе, Лилит, благой и вседостойной,
Придуманной и проклятой людьми,

Пишу одна во мраке полустанка
Под плещущийся в лужах лунный взгляд:
С тобой, Лилит, мы вечные беглянки,
И вечен путь наш из Эдема в Ад.

почему в голове человеческой
нет корзины, как на компьютере?
мозг мой с ласковостью отеческой
помнит сказки, кино и скутеры,
помнит нежные прикосновения,
что заканчивались отчаяньем.
поцелуи, что на мгновение
в целый мир обращались нечаянно.

помнит мозг, как в каких-то двориках
предавались мы бесконечному.
мир так ярок, а мы в нем — нолики,
бескорыстные, бессердечные.
мы катались на детских горочках
… показать весь текст …

Он раздевает ее с какой-то глухой тоской,
будто бы жажда его — это его проклятие.
Будто бы преступление — видеть ее нагой,
Богом судимо больное желание взять ее.

А она говорит: ''мне холодно, холодно, холодно!
Что ж ты трясешься, как будто меня боясь?''
И запрокидывает свою медно-рыжую голову,
страшно и зло, почти сатанински смеясь.

Ему кажется, будто он погружается в лаву,
будто плавятся кости, мускулы и хрящи.
И церковное золото, коим он был оправлен,
под руками ее ломается и трещит.
… показать весь текст …

Вечером веером веянье вереска,
Великолепие в воздухе ведьмовском!
Ветер, взлетающий ветками, ведает
Вензелем вечности, времени вектором.
Видно, волшебно владение Воланда
В вечном волнении всепроникающем.
Ветра веселого вотчина вольная,
Вечер, влечением воспламеняющий…

Ведьма грустит. Ни к чему заготавливать травы,
Ступа с метлой покрываются пылью в углу,
Чтобы не знать этой горькой любовной отравы,
Хочется взять и уйти в предрассветную мглу.

С неба ночного слезинками падают звёзды,
Чтобы остаться в ладонях — опять же, чужих,
Сердце собрать по кусочкам, конечно, не поздно —
Только не хочется вновь заблудиться во лжи.

И ничего ни слова, ни молитвы не значат,
Сказано всё, даже больше — и что здесь ловить?
Ведьма всю ночь, как обычная женщина, плачет,
Пьёт корвалол и читает стихи о любви.
… показать весь текст …